Клементьев Степан Кузьмич родился в 1906 году, 10 апреля, в апреле же 1942 года, в возрасте 36 лет, его призвали на фронт. Перед тем, как попасть на передовую, был механиком на заводе Егорова (Ленинград, Международный проспект, завод имени Егорова, цех №6, цех №2), где собирали танки. В своих письмах он пишет: «Шлю вам как от друга жизни и отца пламенный привет из большого города Ленинграда. Работаю временно на ремонте моторов. Обо мне не беспокойтесь, так как живу пока хорошо, работа лёгкая, по нутру, только немного грязновато, но это ерунда. Работаем с 8 часов до 7 вечера с перерывом на обед 1 час. Продукты дают сухим пайком, столовой для нас нет. Хлеба 800 гр., крупы 250 гр., муки 35 гр., мяса 150 гр., масла 43 гр., сахар 35 гр., табак 10 гр. Жить можно, хотя и маловато. Хлеба больше взять негде. Денег нет, да и дорого: 450-500 рублей килограмм хлеба стоит на базаре. В магазинах купить нечего, да, впрочем, и не на что, денег в кармане только на трамвай, получки ждать не приходится. Насчет квартиры и бани лучше и быть не может. Баня в двух шагах, мойся хоть каждый день. Живём в хорошем помещении, спим на матрацах, даже подушки есть. Живу пока хорошо, свободное время есть немного, но негде использовать: по городу редко дают командировочный, только можно лишь в общежитии и по заводу. Ленинград каждый день обстреливают артиллерией, но особо опасных мест нет, потому что велик. 20.7.1942. Наши части немца выгнали и освободили 2 небольших города. Идёт продвижение дальше. Хорошего в городе ничего нет, кроме жужжания снарядов и их разрывов, а это самое плохое. Каждый день под обстрелом, того и гляди, что нажился на этом свете. В городе все идет по-старому, за исключением эвакуации мирных жителей. Я живу пока что ничего, только волосы стали седые. Если удастся встретиться, вряд ли узнаешь. Писать больше такого нечего, а другое нельзя. Мечтаю вернуться в недалёком будущем. Авось уцелею? Будет же конец этой войне!» И последнее письмо от 15.08.1942. «Нахожусь последние считанные дни по старому адресу, а дальше еду на боевой машине на передовую линию. А теперь опять черпать глину не руками, а боками. Так что надежды нет, что быть целому. Но что поделаешь, не я первый, не я последний. Крепко обнимаю вас и семью, целую всех и крепко жму ваши руки». Свою гибель предчувствовал. Он сгорел в танке, который сам и отремонтировал, 18 сентября 1942 года. Из донесений о безвозвратных потерях узнали, что похоронен в Ленинградской области, Красносельском р-не, д. Старо-Паново, южнее 2500 м.