Аляжин Иван Романович
ГОРОД:
село Нижнее Аблязово, Пензенская область
ДАТА РОЖДЕНИЯ:
22.03.1922
ДАТА СМЕРТИ:
16.12.2006
ИСТОРИЯ:
КТО ГОВОРИТ, ЧТО НА ВОЙНЕ НЕ СТРАШНО,
ТОТ НИЧЕГО НЕ ЗНАЕТ О ВОЙНЕ......
Дед не любил рассказывать о войне, как и многие, кто прошёл этот путь от начала и до конца.
Праздник 9-мая всегда отмечали в деревне у дедушки с бабушкой, в Ключах Пензенской обл. Большим семейством выезжали на природу или накрывали столы около дома, встречая праздник Победы с многочисленными друзьями и соседями. Даже в этот день дедушка мало рассказывал о том военном времени.
Всю войну мой дед Иван Романович вёл фронтовой дневник, где описывал происходящие с ним события. Из этого дневника, мы - его дети и внуки, знаем, через какие жизненные испытания ему пришлось пройти.
Когда началась война, деду было 19 лет. До войны работал трактористом в поселке Красный Яр, Саратовской обл.
На военную службу был призван в августе 1941 Балаковским РВК - в самый «горячий» сбор урожая пшеницы. Участвовал в боях - с ноября 1942 по май 1945
Его служба началась с Дальнего Востока, с 21.09.1941 по 07.11.1942. - на 50-м радиомаяке Тихоокеанского флота, в звании рядовой краснофлотец – связист. Военную присягу принял в ноябре 1941.
По окончании обучения личного состава, в начале ноября 1942, сформированный маршевый батальон был направлен на фронт.
25.11.1942 после прибытия в Тамбовскую обл. новобранцы были размещены в лесном лагере. Местные солдаты-фронтовики приветливо и дружно встречали дальневосточных моряков, которые в морозный зимний вечер шли в ботинках, бумажных носках и в лёгких матросских чёрных шинелях. Из тёплых вещей были только шапки и то не у всех.
После построения, морячков направили в баню, где им пришлось расстаться с флотской одеждой. Т.к. тёплых шуб и валенок не было, солдатам раздали серые шинели и ботинки с обмотками (портянками) длиной в 3-метра.
Началась учёба к военным действиям в роте ПТР (противотанковая рота). Дедушке и его товарищу, ефрейтору Сорокину, выдали одно оружие на двоих, весом 16 кг., с которым они целыми днями ползали по глубоким снегам «тамбовщины».
Пришло время отправления на фронт. От стации Рада, эшелон за эшелоном начали отходить на Сталинградский фронт стрелковые части.
После прибытия на самую переднюю линию фронта, командиры отделений приказали подготавливаться к боям. Ожидалось большое количество танков противника. Дивизия, в которой находились мой дед и его напарник по противотанковому орудию Сорокин, должна удерживать натиск немцев, которые всячески пытались прорваться к своим частям, в кольцо возле Сталинграда.
Дед знал, что бой будет тяжёлым. Всю ночь все к нему подготавливались очень тщательно, по очереди копали окопы. Земля была очень твёрдая, и приходилось ударять десяток раз тяжёлой киркой, чтобы отковырять небольшой клочок земли. Так вся ночь прошла в работе, наступившее утро было спокойное, только кое-где велась небольшая перестрелка. Авиация не действовала из-за плохой погоды.
Первый бой моего деда под Сталинградом и его первое тяжелое ранение в правую лопатку.
Отрывок из дневника: «…Рано утром, после завтрака, подалась команда приготовиться к бою и внимательно наблюдать за противником. Я положил карабин на бруствер, вынул из мешка патроны, две гранаты и положил рядом с собой. Мы с напарником легли на дно нашего окопа, который был похож на продолговатую и не глубокую яму. Начали посвистывать пули, в воздухе появились самолёты противника, которые сразу стали бомбить и стрелять из пулемётов по нашей обороне. Все тихо лежали в своих окопах на своих местах и ждали появления немецких танков. Командир взвода постоянно смотрел в бинокль. Вдруг со стороны немецкой обороны послышались рёвы моторов. – Танки, танки, - кто-то кричал с правого фланга. Заметив их, командир взвода подал команду ползти вперёд на 100-200 метров с противотанковыми ружьями. Пулевой дождь усиливался. Я и Сорокин, услышав команду, выскочили из своего укрытия и побежали с ружьём на небольшую возвышенность. Впереди, на расстоянии 400-х метров, шло около 40 немецких танков, обстреливая нашу оборону артиллерийским и пулемётным огнём. С каждой минутой бой разгорался сильнее, артиллерия била с обеих сторон. Появились самолёты, но чьи они были, я разобрать не смог. От горевших немецких танков исходил чёрный дым, который застилал всю видимость.
- Горят, горят, - кричали солдаты, и все начали перебегать вниз к реке. Приподняв ружьё, пополз вперёд и Сорокин, я за ним, волоча за собой карабин и патроны от ПТР. Тяжёлую сумку было трудно тянуть по снегу, а подсумок с патронами, висевший на поясном ремне, ещё больше тормозил движение. С правой стороны от меня, в 10-ти метрах ползли связисты, тянувшие за собой катушки с кабелем. Вдруг один из них закричал «мама» и, заплакав, упал на снег. Что с ним случилось, никто не знал, было не до него, скорее всего, просто не перенёс испытания в такой «атмосфере». Возле меня и Сорокина взрывались снаряды, пули пролетали почти над ухом. Я не понимал, что со мной, стрелял и стрелял по немецким танкам, которые словно свечи горели на крутом противоположном берегу реки. До меня доносились стоны раненых солдат, которые просили о помощи. Число убитых росло.
Первое ранение
Вдруг я заметил, как из-за танков выбежала немецкая пехота. Сорокин выбрал удобное место и приготовился к отражению атаки, немцы подползали всё ближе и ближе к нашей обороне. Вдруг возле нас грянули оглушительные взрывы. Сорокин начал переползать в другое место, надеясь, что там будет меньше обстрела. Я последовал за ним, но после очередного взрыва я вдруг почувствовал сильный ожог в спине, под правой лопаткой, тут же потекла кровь под рубашкой и ещё изо рта. Хотел повернуться на левый бок, но силы были на исходе. С большим трудом снова лёг на спину, кровь, льющаяся изо рта начала заливать лицо и не давала дышать. Повернувшись, Сорокин увидел меня раненым и крикнул санитаров, но поблизости никого не было. Неожиданно ко мне подбежали два человека, один из которых был мой старый друг ещё с дальнего востока. Взяв меня, они ползком добрались до первого блиндажа, в котором находилось ЭНП какой-то артиллерийской части. Послышались крики противоречия, что здесь не санитарный пункт. Кричал толстый лейтенант, укутанный в огромную шубу и держа в руках трубку телефона.
- Мы только ему рану перевяжем и унесём, - ответили солдаты. Что же Вам, человека не жалко, пусть его добьёт какой-нибудь шальной осколок, - продолжали говорить солдаты. Но толстый лейтенант молчал.
Мне перевязали рану, положили на шинель и потащили обратно к окопам……..».
Далее было лечение в госпитале с 22.12.1942 по 12.02.1943 в селе Мокрая Ольховка, затем направление в выздоравливающий батальон, в село Лапшинка, которое находилось в 13 км. от госпиталя. Через две недели деда отправили в 1-й стрелковый батальон, запасного 31-го стрелкового полка, в село Обердорф, где снова были учебные занятия, которые проходили на полях. Вскоре пошли разговоры, что этот полк должен переехать ближе к фронту. По сводкам узнавали, что немцы отступают далеко на запад, к Орлу. Для фронта были нужны резервы, и 24 апреля 1943 солдат собрали на небольшой полянке за селом и сообщили, что приехали представители из одной танковой армии.
Орловско-Курская битва
С июля 1943 у дедушки началась служба в 107-й танковой бригаде Центрального фронта, в роте управления, во взводе связи и был уже связистом-телефонистом.
Телефонному делу «новичков» обучали на «скорую руку», на небольшой поляне с телефонными аппаратами и кабельными проводами.
Отрывок из дневника: «…Метров на 100 протянули кабельную линию, подключили телефонные аппараты и начали учиться принимать вызовы друг от друга, передавать телефонограммы, находить повреждённую линию и быстро её исправлять. Лес, в котором мы находились, весь день был под обстрелом противника, снаряды пролетали над головами и взрывались где-то поблизости. Вот так у меня и моих товарищей Подсобляева, Дёмина, Свиридова началась новая фронтовая жизнь.
Проходили дни, наша часть заняла оборону севернее села Ольховатка, Курской области, и пошли тяжёлые бои, грозные фронтовые будни. Ночной обстрел немного утих, я знал, что после этого будет недолгая тишина, поэтому было нужно торопиться наладить связь и, взяв с собой немного кабеля, побежал через поле к лесу.
Я приближался к переднему краю обороны. Немцы чаще стали пускать осветительные ракеты, т.к. боялись приближения наших солдат к их обороне. Мне попадалось множество свежих воронок, днём их здесь не было, значит, разрыв связи произошёл где-то в этом месте, - рассуждал я. Вдруг обрывок кабеля свой линии выпал из рук, значит, другой конец кабеля придётся поискать, - продолжал говорить я сам себе. Один конец кабеля я привязал к шесту какой-то подвесной линии и принялся разыскивать другой оборвавшийся конец линии. Часа два бродил между воронками по высокой траве в поисках этого кабеля и всё-таки нашёл. Я ждал помощи с НП или с ЦТС, но в результате так её и не дождался. Я взял оборванный конец кабельной линии и потянул в направлении второго конца, который был привязан к шесту, тащить долго не пришлось, я почувствовал, что линия натянута ровно по полю, но до другого конца было ещё метров 200. Я много раз ругал себя за то, что не взял с собой запасной кабель.
А время шло, рассветало, по утрам немцы всегда делали небольшие атаки, поэтому нужно было быстрее соединить связью все подразделения части, особенно НП и КП.
- А то вдруг разгорится бой, а связи нет, - подумал я. На моё счастье кабель нашёлся быстро, и я присоединил его к своей линии, которая была исправна. После этого я побежал к своему окопу, где находился телефонный аппарат при штабе 1-го танкового батальона, чтобы проверить, работает ли связь. Добежав до окопа, я быстро схватил телефонную трубку и хотел нажать на кнопку вызова, но вдруг услышал разговор между КП и НП. Командир бригады говорил, что немцы назначили атаку в 06-00 утра и что их нужно опередить и начать атаку раньше на 1 час……….».
Далее дед участвовал в боях:
- Корсунь-Шевченковская операция.
- бой за освобождение Вапнярки.
- форсирование Днестра, овладение городом и важным ж/д узлом Бельцы.
- бой при овладении городом Варшава.
- Восточно-Померанской операция - В этих боях, под сильным обстрелом, погибло много солдат и офицеров, которых вряд ли когда-нибудь можно будет забыть после февральских боёв в Померании.
Будучи уже в Германии, 25 апреля 1945 дедушка Иван был во второй раз ранен в голову. Лечился в госпитале города Нойдамм. Там же он и узнал об окончании войны.
Отрывок из дневника: «….02 мая 1945 все больные госпиталя узнали о капитуляции Берлина, никому не верилось об окончании войны, которая длилась уже 4 года. В ночь на 9-е мая 1945 всех раненых разбудила стрельба из автоматов. Сначала все перепугались, думали, что какая-нибудь банда напала на город, затем успокоились, когда узнали, что произошло на самом деле. Дежурная по госпиталю узнала у коменданта города, что это был салют в честь победы над фашистской Германией. Рано утром 10 мая в нашу палату зашёл капитан, заместитель начальника госпиталя по политической части и зачитал листок, на котором было написано о капитуляции Германии, а раненые сразу же оживились от такой неожиданной и приятной новости. Не веселились только те раненые, у кого были выбиты глаза, оторваны руки и ноги, они горевали о том, что не дожили до Победы в добром здравии…….».
Дедушка Иван закончил войну в 49-й гвардейской танковой бригаде - 12-м гвардейском танковом корпусе, 2-й гвардейской танковой армии, 1-го Белорусского фронта, под командованием гвардии полковника Абрамова Тихона Порфирьевича.
Боевые ранения: в ноябре 1942 - под Сталинградом в правую лопатку, в апреле 1945 в Берлине в голову.
Прохождение военной службы:
- 21.09.1941 - 07.11.1942 - 50-й радиомаяк Тихоокеанского флота, рядовой краснофлотец - связист.
- 25.11.1942 - 21.12.1942 - учебный батальон пулемётчиков 98 СД - пулемётчик.
- 04.03.1943 - 24.03.1943 - 31-й запасной стрелковый полк, 1-й стрелковый батальон — стрелок.
- 05.07.1943 - 20.11.1944 - 107-я танковая Вапнярская Краснознамённая ордена Кутузова бригада, рота управления – телефонист.
- 20.11.1944 – 15.11.1946 - 49-я гвардейская танковая бригада - рота управления – старший телефонист.
Демобилизовался: 15 ноября 1946 в звании гвардии младшего сержанта - старший телефонист.
Вот так они выжили, вот так они выиграли войну.
Вы спросите - как далась им эта война? Далась она им кровушкой страшной.
За боевые действия награждён:
Орденом «Красная звезда».
Медалью «За освобождение Варшавы».
Медалью «За взятие Берлина».
Медалью «За Победу над Германией».
Имел нагрудной гвардейский знак "Гвардия", который выдавался только военнослужащим полков, имеющих гвардейское боевое знамя.
