Алексеев Антон Семенович призван в армию в 1942 году, принимал непосредственное участие в боях в прорыве блокады Ленинграда. В середине июня 1941 года по всей стране в школах звучали последние звонки. В небольшом колхозе Нэгда Иркутской области 22 июня 1941 года выпускники, в числе которых был и Антон Алексеев, в предрассветной тишине расходились по домам после школьного бала. В те минуты они еще не знали, что началась война… После выпускного вечера ребята Нэгдинской средней школы собрались в школе, чтобы навести там порядок после гуляний. В здании их встретила встревоженная техничка: – Война, ребятушки. Молотов по радио сказал, что много городов уже разбомбили на западе страны. – Я мечтал поехать в Иркутск, выучиться на историка, – вспоминает ветеран Великой Отечественной войны. – Вместо этого пошел работать в колхоз. Знал, что скоро в армию призовут. Сначала на фронт ушли те ребята, которые окончили школу чуть раньше нас. Их посадили в грузовую машину «ЗИС», всего около тридцати человек. Все они попали на фронт. Вернулись единицы… Некоторое время спустя повестки из военкомата пришли и на пятерых одноклассников Антона Алексеева, но почему-то его фамилии в списке не оказалось. Антон отпросился у родных, чтобы проводить своих друзей на фронт. Прыгнул с ними в ту же машину и поехал до призывного пункта Черемховского районного военкомата. – Я подошел к капитану – начальнику военкомата: «Повестки нет. Но я хочу вместе с одноклассниками на фронт! Возьмите, пожалуйста!» Он махнул рукой и оформил меня. Нас посадили в поезд и отправили в Улан-Удэ на станцию Дивизионную на обучение в военно-пехотном училище, где мы пробыли почти восемь месяцев, – вспоминает Антон Семенович. В начале лета 1942 года почти половину из общего числа курсантов училища отправили в самые жернова войны – под Сталинград. Оставшиеся новобранцы остались оканчивать обучение. Бои под Ленинградом Через десять дней молодые ребята из Сибири прибыли в Ленинград, их переправили через Ладожское озеро на пароходе «Чапаев». Совершать такую переброску было опасно, ведь город и его окрестности находились под постоянным обстрелом немецких войск. – Конечно, было страшно, – не скрывая тогдашних чувств, рассказывает участник прорыва блокады Ленинграда Антон Семенович Алексеев. – Впервые увидел коренных ленинградцев. Люди были истощены… Поэтому мы решили отдавать дополнительный паек – галеты и масло – всем нуждающимся. Антона Алексеева назначили командиром первого взвода 136-й стрелковой дивизии. Спустя несколько месяцев он принял участие в прорыве блокады Ленинграда у Пулковских высот. – С 15 по 18 января мы продолжали настойчиво продвигаться – это ударная группировка Волховского и Ленинградского фронтов, шли навстречу друг другу. Немцы теряли одну позицию за другой, - вспоминает Антон Семенович. – В одной из таких атак я в рукопашном бою бился с немецким офицером. И если бы не мой фронтовой товарищ Саша Баранов – уроженец Тверской области, неизвестно, чем бы закончилась эта схватка. Он оказался рядом, достал мой пистолет и, пока я боролся с немцем, выстрелил в него два раза. В другой раз мы оказались с ним вместе в разведывательной вылазке. Попали под обстрел. Одна пуля задела меня и прошла по касательной вдоль виска. На некоторое время потерял сознание, очнулся от дикого холода. В темноте разглядел ветку упавшей сосны, зацепился за нее и выбрался из ямы. Нашел в сумке бинт и перевязал голову. Позвал своего связного – Сашу Баранова. Вместе им надо было двигаться к одному из рабочих поселков – Запашному. Оказалось, что пока бойцы ходили в разведку, между немцами и их однополчанами завязался бой. Когда они взяли курс на расположение своей части, наткнулись на немцев. От преследования удалось уйти и добраться до места. В полевом медсанбате Антону оказали необходимую помощь, после чего отправили на лечение в госпиталь, где он пробыл долгих два месяца. И снова на фронт После выписки молодой боец снова отправился воевать в рядах родной дивизии. После прорыва блокады она получила звание 63-й гвардейской. Антон Алексеев, как и все его однополчане, воевал в 190-м гвардейском стрелковом полку под командованием полковника Анатолия Георгиевича Афанасьева. В 1944 году Антон Семенович принял участие в боях на Карельском перешейке на Выборгском направлении. Здесь наши войска прорвали оборону противника и освободили Выборг 20 июня 1944 года, что создало условия для вывода Финляндии из войны. В сентябре - ноябре 1944 года соединения фронта приняли участие в боях на территории Прибалтики, в прорыве «линии Маннергейма». Здесь, в западной части Латвии, дислоцировалась немецкая группа войск – 16-я и 18-я армии вермахта. Место, где развернулись ожесточенные бои, в исторических данных значится, как Курляндский котёл. Советским войскам, в частности, Афанасьеву, был дан приказ – ни в коем случае не выпустить немца из этого котла, вести наступательное движение и ликвидировать врага. 16 февраля началась Курляндская наступательная операция 2-го Прибалтийского фронта, продолжавшаяся до 8 мая 1945 года. - Здесь, при штурме города-крепости Любавы, я получил второе ранение. Пуля прошла навылет через левую руку, пробила правую и застряла внутри. И снова рядом со мной оказался мой верный товарищ Саша Баранов. Он перевязал мне руки и помог добраться до полевого госпиталя. Еще два месяца потребовалось мне на восстановление. Однако вернуться на фронт Антону Семеновичу не довелось. Ему дали отпуск 45 дней и приказали отбыть до родного дома. Когда он вместе с боевым товарищем, которому надо было ехать до Архангельска, прибыл в Москву, в столице давали салют. – Он гремел в честь взятия нашими войсками Вены, – продолжает свою историю Антон Семенович. – Домой я прибыл в апреле 1945 года. Буквально через пару недель в нашу деревню пришло известие о капитуляции Германии. За проявленные мужество и отвагу Антон Семенович был награжден орденами Красной Звезды, Великой Отечественной войны I и II степени. 70 лет спустя Своими воспоминаниями Антон Семенович делился во время дружеской встречи с министром социальной защиты Бурятии Т.А. Быковой. Рассматривая семейный альбом, он вспоминал разные эпизоды своей непростой жизни. С гордостью говорил о детях – у него их пять, внуках и правнуках – их одиннадцать. После войны он осуществил свою мечту – стал историком, много работал, успел написать и выпустить шесть книг. И, несмотря на возраст – 91 год, трудится еще над одним собственным изданием. При этом все тексты набирал на компьютере. – Когда в блокадном Ленинграде мы отдавали свои пайки гражданскому населению, нам всегда говорили в ответ: «Дай Бог, чтобы выжили, сынки!». Возможно, это и помогло вернуться живым. А в последние годы продлить жизнь помогает забота не только детей, но и государства. Бесплатное лечение в госпитале ветеранов, Центре восточной медицины, достойная пенсия, внимание. Спасибо всем, кто не забывает ветеранов!