Звание: Старший лейтенант. Род войск: Бронетанковые и механизированные войска. Василий Иванович родился 21 января 1924 года. Окончил семь классов школы, а не 4, как основная масса. С пятого по седьмой класс приходилось ходить учиться в Хозино. В армию его забрали сразу же, как исполнилось 18 лет в 1942 году. Из-за того, что образование было выше, чем у большинства, его послали учиться в Ветлугу на офицера танковых войск. За все время войны ни разу не удалось побывать дома. С первых дней службы молодой неопытный офицер стал командиром танка, да и с командой ему повезло – оба танкиста были из родных мест – лучший друг Кулаков из Дивеево и Смирнов из Первомайска. Настрой всегда был боевой, смерти не боялись, убьют – так убьют, но легко врагу не дадутся. Поэтому и в бой бросались отчаянно, и ранены были не один раз. Василий Иванович в одном из боев получил страшное ранение в голову, черепная коробка раскололась пополам. В госпитале задерживаться не захотел, попросился снова на фронт. Участвовал в боевых действиях на Курской дуге, но его вдова, к сожалению, не знает подробностей этих сражений. Знает только, что бои были страшные, танк иной раз не мог проехать к месту назначения из-за трупов солдат, которые преграждали дорогу. Сражение, которое происходило летом 1943 года на советско-германском фронте под Курском, было самым ожесточенным во всей Второй Мировой войне, вплоть до нашего времени. Линия фронта перед началом битвы представляла гигантскую дугу, глубоко выступающую относительно северного и южного флангов к Западу. Отсюда и название «Курская дуга». В книге «Стальная гвардия» Павел Алексеевич Ротмистров описал это сражение, которое началось и проходило буквально у него на глазах: «Навстречу двигались две громадные танковые лавины. Поднявшись на востоке солнце слепило глаза немецких танкистов и ярко освещало нашим контуры фашистских танков. Через несколько минут танки первого эшелона наших 29-го и 18 корпусов, стреляя на ходу, лобовым ударом врезались в боевые порядки немецко-фашистских войск, стремительной сквозной атакой буквально пронзив боевой порядок противника. Гитлеровцы, очевидно, не ожидали встретить такую большую массу наших боевых машин и такую решительную атаку. Управление в передовых частях и подразделениях было явно нарушено. Его «тигры» и «пантеры», лишенные в ближнем бою своего огневого преимущества, которым они в начале наступления пользовались в столкновении с другими нашими танковыми соединениями, теперь успешно поражались советскими танками Т-34 и даже Т-70 с коротких дистанций. Поле сражения клубилось дымом и пылью, земля содрогалась от мощных взрывов. Танки наскакивали друг на друга и, сцепившись, уже не могли разойтись, бились насмерть, пока один из них не вспыхивал факелом или не останавливался с перебитыми гусеницами. Но и подбитые танки, если у них не выходило из строя вооружение, продолжали вести огонь.» Для него война закончилась только в 1946 году, после Венгрии и Будапешта. Несмотря на тяжелое состояние после малярии, отпускать офицера домой не спешили, и лишь только после личного приказа Малиновского Василий Иванович смог отправиться домой долечиваться. Вернулся осенью, молодой, красивый, с серебряным орденом и в медалях на груди. Стал тянуться к бывшим фронтовикам, дружить с Василием Ивановичем считалось престижным, потому что он был офицером. Ближе всего он сдружился с двумя братьями Гришиными – Николаем и Андреем, тоже бывшими фронтовиками. В их семье он и встретил красивую и бойкую Танюшу, уже работавшую в колхозе в военные годы на ферме, а после войны – конюхом. Эта девушка и стала его женой. Жить в с. Кошелиха после войны было несладко, и молодая семья с трехгодовалым ребенком на руках и всем скотом оправилась вместе с 60 односельчанами на Дальний Восток по вербовке, в поселок Селихино под Комсомольском-на-Амуре. Ехали целый месяц в товарном вагоне, но по приезду устроились плохо. Прожили там всего шесть лет и вернулись обратно в Кошелиху. Умер Василий Иванович в 1997 году, оставив после себя семерых детей, его жена Татьяна Григорьевна умерла в 2016 г.