ЖЕНЩИНЫ НА ВОЙНЕ

Жила в Макашевке женщина. Простая женщина, совсем такая же, как все остальные. Высокая, полная, лицо покрыто морщинками. У нее ясные глаза, излучающие тепло и ласку. Это Вилянская Ольга Петровна. Жизнь Ольги Петровны, на первый взгляд, ничем не отличалась от жизни других женщин-колхозниц. Но если внимательно вслушиваться в рассказ этой женщины, то поймешь, какой трудный путь Великой Отечественной войны прошла она. Когда началась война, Ольга Петровна жила в Донбассе, в городе Енакиево. Она работала на заводе помощником машиниста на паровозе. "Первая бомбежка на нашем заводе была в августе 1941 года, ровно в 22 часа 45 минут".-вспоминала Ольга Петровна. Много было раненых, поднялась тревога, а через некоторое время завод стал эвакуироваться. Но ехать паровозом не удалось, т.к. железная дорога была разрушена. А через несколько дней в городе появились немцы. Озверевшие враги убивали жителей, грабили, издевались. Люди, не желая отдавать врагам продукты, прятали их. Зверствам врага не было предела. Дошло до того, что немцы начали сжигать дома. Наш дом был девятым, а стал первым, все остальные дома были сожжены», -рассказывала она. «К нам приходило много людей, т.к. им негде было укрыться от холода»,- вспоминала Ольга Петровна. Немцы остались в Донбассе. В то время враг окружил Сталинград и почти по всем направлениям продвигался вперед. Окопался он и в Донбассе. Уголь, хлеб, продукты - все это враг вывозил в Германию. Поселок, в котором жила Ольга Петровна, оказался в окружении врага. Немцы приходили сюда, чтобы грабить и убивать жителей. Жителям нельзя было выходить из дома, т.к. поселок обстреливался. ”Один мальчик вышел из дома и его сразу убило. Убили ни в чем неповинного ребёнка, убили за то, что вышел на свою же родную улицу”,- рассказывает Ольга Петровна. Так жили люди два с половиной месяца. А в 1942 году началось наступление русских по всем фронтам. Началось наступление и на той территории, где жила Ольга Петровна. Наступали на Дебальцево. Поселок остался позади. Разрушенный, сожжённый, он одиноко стоял среди Украинской степи. Людям жить было нечем. Продукты взял враг. Люди уходили из городов в деревни. Ушла и Ольга Петровна со своим братишкой, которому было всего 12 лет. 245 км прошла пешком она со своим братом. Осталось 3 км до родных, всего 3 км! На их пути была речка. И когда Ольга Петровна хотела обойти её, то посыпались пули. Стреляли со всех сторон. Так и пришлось идти через воду. Кто не знает, какая речка в январе. Озябшие, мокрые, все обледенелые, пришли они в деревню. Здесь и заболела Ольга Петровна. Дома пришлось ей проваляться в постели, пока выздоровела. Жизнь у этой деревушки была тихая. Немцы оставили людей жить затем, чтобы потом угнать в далёкую Германию в качестве рабочей силы. Они отправляли эшелон за эшелоном молодых женщин в Германию. Когда отправляли первый эшелон, Ольге Петровне удалось спрятаться, но потом ее выдал сосед, который был полицаем. Ее бросили в вагон, который был готов к отправке. Враг не считался ни со старыми, ни с детьми. Сколько было материнских слёз, криков, стонов. Матерей разлучали с грудными детьми. Но разве у врагов может быть жалость? Эшелон отправился. Двери вагонов были закрыты на замки, и люди могли смотреть только в окошко сквозь решётку. Первая остановка была в Польше. Людям дали по чашке горячего супа без хлеба. Вторая остановка было в городе Магденбург. Здесь их выгнали из вагонов и отправили на пересыльный пункт. В Магденбургде они прожили 5 дней. Несколько человек взяли фабриканты, а 200 человек, в том числе и Ольгу Петровну, отправили в город Зальцведен. Там их послали работать на завод. Работали на станках, следили за ними немки-старушки. Ольга Петровна вспоминала такой случай из жизни на заводе: ”Однажды ко мне подошла немка и стала щупать мою голову, рыться в волосах. Я спросила, что она делает, что там ищет. И тогда, через переводчика она мне ответила, что смотрит рога. Говорят, что русские женщины все с рогами, и я хочу сама на них посмотреть”. Работа на заводе изнуряла людей. Кормили очень плохо. На завтрак давали по половине литра кипятка и 150 граммов хлеба, на обед - суп с капустай, притом без хлеба, на ужин –опять суп и хлеб. Но, несмотря на это, русские женщины не падали духом. Голодные они часто собирались вместе, пели песни, шутили и смеялись. Держали их за колючей проволокой в концлагерях. Никуда не выпускали, на работу водили с собаками. На работе всячески издевались, смеялись над ними. У каждой женщины на кофте был пришит знак ОГТ. Всех их знали по спискам. Кто не знает, какие неимоверные преступления совершали гитлеровцы на нашей земле?! Тогда что уж говорить о лагерях. Лагеря-то на немецкой земле стояли. Враги придумывали разные наказания. Они выжигали звёзды на спинах наших женщин, подносили к губам горячую лампочку, кололи иголками под ногти, били раскаленными прутьями, выводили босыми на снег и обливали ледяной водой, сжигали в горящих печках. Да разве можно познать все те зверства, которые совершали враги? И вот в таком лагере, среди издевательств и мук, прожила Ольга Петровна три с половиной года вдали от города и близких. Но это не сломало русскую женщину. Ольга Петровна вернулась в наше село, создала семью, добросовестно трудилась в колхозе. Макашане вспоминают её добрым словом.

Род войск: Войска связи. Вера Михайловна родилась 5 октября 1923 года в г. Логойск Минской области. Рано осиротела. Проживала у старшей сестры в г. Осиповичи. В 1940 году вышла замуж за Валешина Ивана Тимофеевича. Война застала молодую семью в г. Брест. В первый день войны Вера Михайловна находилась в роддоме с новорождённым сыном. Муж, Иван Тимофеевич, охранял военные склады и не мог её забрать. С малышом на руках она выходила из окружения вместе с отступающими частями Красной Армии. Находиться на территории военного городка, где они проживали, было опасно. Обессиленная, испуганная, голодная восемнадцатилетняя девочка с ребёнком на руках брела по белорусским лесам с такими же, как и она, охваченными ужасом людьми. Молоко пропало - и мальчик умер. Она руками вырыла ямку и похоронила его. Выбраться Вера Михайловна смогла только благодаря солдату-водителю, который подобрал её, уже совсем изнемогающую, и вывез к своим. Немцы наступали и оккупировали Белоруссию. Вера уходила от этого ужаса в глубь страны. Как жена военного, поступила в особую группу связи Черноморского флота в июне 1942 года. Приняла присягу и получила воинское звание "матрос" и специальность "телефонистка". На службе заметили её способности и, несмотря на тяжёлое время, определили на дальнейшую учёбу. Планово-экономический институт. К концу войны она закончила 2-й курс института. Во время учёбы она имела государственный продовольственный паёк, военное обмундирование, стипендию и жильё в общежитии. О муже всю войну ничего не знала. Думала, что если он жив и не будет её искать, то она не в претензии, потому что у неё были в жизни перспектива и цель: окончить институт и остаться на военной службе. А Иван Тимофеевич демобилизовался и стал разыскивать её. Вера Михайловна к тому времени связалась через письма со своими сёстрами (их было четверо). Старшая сестра так и проживала в г. Осиповичи. Иван Тимофеевич написал ей. Так они узнали, что оба живы. Иван Тимофеевич уже находился дома, в с. Дивное. Он вызвал жену к себе, и 1 ноября 1945 года Вера Михайловна уволилась в запас и в начале 1946 года приехала к мужу с чемоданчиком в руках. Вся дальнейшая жизнь Веры Михайловны зависела от места работы Ивана Тимофеевича, а он, измотанный лагерем, пленом, неизвестностью о семье, всё не мог ужиться на одном месте – Дивное, Рагули, совхоз 107, Киевка. И кем бы он ни работал – она всегда и везде была рядом. В 1948 году стала коммунисткой, получила партийный билет. Работала лаборанткой по молоку до пенсии и после неё ещё 11 лет. Награждена была медалями: «За победу над Германией в ВОВ 1941-1945 г.г.», «За оборону Кавказа», юбилейными медалями, посвящёнными годовщинам Победы в Великой Отечественной войне и образования Советской Армии и Флота. Умерла Вера Михайловна в 2000 году.

Род войск: военно-медицинский состав. Раиса Николаевна Веткалова родилась 20 октября 1922 года. Училась в элистинской средней школе № 2, успешно окончила 10 классов. Валентина Ефремовна Кабакова, бывшая школьная подруга Раи, вспоминает: "В моей памяти Рая осталась такой, какой была в годы нашей совместной учебы. Правда, она училась на класс старше меня, особой дружбы между нами не было. Но была взаимная симпатия. Мы часто встречались перед занятиями, иногда вместе возвращались из школы домой. И много, много говорили, делились впечатлениями. Больше говорила Рая, а я слушала. Была она очень общительная, веселая, бойкая. А еще — раньше заметно отличалась от одноклассниц. И сейчас перед глазами ее коса! Знаете, какая у нее была коса? Длинная, толстая... Такие теперь редко увидишь! Помню, раздвоит она свою косу, распустит на концах и небрежно забросит за спину. И ходит, улыбается. Мы, младшие, считали ее очень красивой, даже немного завидовали ей. Нет, мы были просто влюблены в нее...", — задумчиво произносит Валентина Ефремовна. Училась Рая хорошо. Легко как-то. Была она очень способной девочкой, жадной до всего в жизни. Но особенно любила музыку, упорно ею занималась, неплохо играла на гитаре и мандолине. Позже руководила школьным музыкальным кружком. Ее подопечные не раз удостаивались чести выступать с концертом по элистинскому радио. Уже, будучи старшей пионервожатой своей школы, Рая увлеклась иностранными языками и, прежде всего немецким. Мечтала стать учительницей, но знание языка пригодилось ей для другого... Началась война. В числе первых четырнадцати девушек-добровольцев Веткалова поехала на фронт. Однако в Ростове, куда прибыли юные элистинки, врачи во время очередного медицинского осмотра, увидев эту невысокую, хрупкую девушку, посчитали, что она не выдержит тягот фронтовой жизни, и предложили ей вернуться домой. Рая в отчаянии не знала, что и предпринять. Выручили товарищи. За небольшое время девушки так сдружились, что не мыслили расставания за Раю встали, что называется, горой и так горячо, упорно просили за подругу, что командиры отступили, согласились с их доводами. Рая получила назначение в часть. Спустя несколько месяцев в ее личном деле появился этот документ: «Из представления к награде Веткаловой Раисы Николаевны. 2 марта 1942 года» Бесстрашная дочь советского народа, верная защитница социалистической Родины, работая сандружинницей, все время находилась в боях. В боях от города Барвенково до населенного пункта Мирная Долина Александровского района Сталинской области перевязала 156 раненых бойцов и командиров. Сама лично вывела 43 раненых бойца, из них 32 человека с винтовками и 11 командиров. В боях за населенный пункт Софиевка Близнецовского района Харьковской области в числе первых вошла в населенный пункт, неоднократно подползала к раненым, одновременно тащила за собой ящик с патронами для пополнения боеприпасами передовой линии. За проявленные в этом бою мужество, доблесть и бесстрашие Веткалова Р.Н. достойна правительственной награды. Командование полка ходатайствует перед командованием дивизии о представлении сандружинницы Веткаловой Раисы Николаевны к ордену Красной Звезды. Командир 1157-гострелкового полкамайор Калтыгин, Комиссар 1157-го стрелкового полка, старший политрук Самойленко». Вскоре засиял на груди отважной девушки первый боевой орден. Мать Раи получила несколько благодарственных писем от командования. Вот что писал командир части: «Дорогая Анна Андреевна! Не беспокойтесь за свою дочь. Она отважный человек, так решительно и быстро все делает, что никакая вражеская пуля ее не догонит. Наши бойцы прозвали Раю бесстрашной». Веткалова была не только сандружинницей, не раз ходила в разведку. Вот где ей пригодилось знание немецкого языка. Переодевшись в деревенского парнишку-подпаска или девочку-беженку, проникала в расположение вражеских войск и, возвращаясь, сообщала командованию ценные сведения. А в одном из таких рейдов Рая захватила в плен гитлеровского офицера. За смелость и отвагу она удостаивается второй награды, ордена Красного Знамени. В 1944 году в боях за освобождение Польши Рая была ранена и отправлена в госпиталь. Затем сорокадневный отпуск домой. Труден, безрадостен был этот путь по разоренной фашистами, но освобожденной земле. Двенадцать суток добиралась Рая до горячо любимых калмыцких степей. Анна Андреевна, глотая горькие слезы, рассказывала мне: "Приехала наша Раечка с фронта. С гордостью смотрели мы на нее. Возмужала она, вроде бы другой стала, незнакомой. И форма военная так ладно сидела на ней! Как сейчас помню: новенькая гимнастерка, юбка, сапожки. А на груди ордена. Вот хромала только. Не заживала нога после ранения. Долго не заживала. Видела, что мучается дочь, но ни одной жалобы от нее не услышала. Потом узнала я, что осколок ей не удалили. Врачи опасались, что после этого совсем плохо будет с ногой... Так и заживала потихоньку нога с осколком. А Рая ее тренировала. Каждый день — зарядка, ходьба, бег... Старенький братов велосипед приспособила, гоняла на нем вовсю. Пробыла дома с полмесяца и — снова на фронт. Больше я Раечку не видела." Девушка вернулась на передовую и опять стала участвовать в боях. Сражалась с врагом яростно, не щадя сил. Вскоре она представляется к третьей правительственной награде. Но получить ее не успела. Раиса Николаевна Веткалова погибла 16 октября 1944 года, не дожив четырех дней до двадцати двух лет. В письме к Анне Андреевне Веткаловой бойцы 1157-го стрелкового полка рассказали о гибели юной героини. Шел ожесточенный бой. Переползая от раненого к раненому, она оказывала первую помощь, перевязывала раны. Вражеская пуля настигла бесстрашную сандружинницу. Товарищи вынесли ее с поля боя, доставили в медсанбат. Но из-за большой потери крови Рая умерла. Похоронили ее в местечке под городом Краковом. В школе №2 г. Элисты, где училась и работала Рая Веткалова, создан стенд, посвященный отважной сандружиннице.

Воробьёва Анна Михайловна, родилась 10 августа 1923 года в селе Копановка Енотаевского района Астраханской области. По образованию Анна Михайловна - фельдшер, закончила Астраханскую фельдшерско-акушерскую школу 15 июля 1941года. В армию призвалась в марте 1942 года и по апрель 1942 года работала медсестрой вэвакогоспитале № 1582 г. Сталинграда. С мая 1942года и по август 1942 года военфельдшер в 227 Отдельномпулемётно-артелеристском батальоне, г. Сталинград. С августа 1942 года и по ноябрь 1943 года старшая операционная сестра 33 гвардейскойдивизии 37 отдельного медицинского батальона Сталинградского фронта.(Освобождение Сталинград, Дона а и восточных областей Украины).Ранений неимеет, была контузия без госпитализации. Имеет множественные награды. Медали: «ЗА БОЕВЫЕ ЗАСЛУГИ»,«ЗА ПОБЕДУНАД ГЕРМАНИЕЙ В ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЕ 1941-1945 гг» «50 лет ВООРУЖЁННЫХ СИЛ СССР»«ХХХ лет В ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЕ 1941-1945 гг» «60 лет ВООРУЖЁННЫХ СИЛ СССР» «40 лет В ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЕ 1941-1945 гг» «70 лет ВООРУЖЁННЫХ СИЛ СССР» «60 ЛЕТ ПОБЕДЫ В СТАЛИНГРАДСКОЙ БИТВЕ» «медалью ЖУКОВА» «50 лет В ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЕ 1941-1945 гг»«60 лет В ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЕ 1941-1945 гг» «65 лет В ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЕ 1941-1945 гг» Орден «ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ II степени». Свидетельство о браке между Воробьёвой А.М. и Татариновым А.Г. № 295 от 11 декабря 1942 года в ЗАГСе города Тамбова. Боевая характеристика Гвардии военфельдшер Воробьёва Анна Михайловна работала в 37 отд. гв. мсч старшей операционной сестрой с октября м-ца 1942 года. За это время проявила себя исключительно мужественной, смелой, настойчивой работницей. Отлично выполняла свою работу, несмотря на трудные условия работы. Являлась секретарём коллектива ВЛКСМ, отлично справлялась с данной работой. За хорошую работу представлена к правительственной награде. Политически грамотна, дисциплинирована.8.11.43 зам. командира 37 отд.гв.мсч гвардии к-н Гостев По воспоминаниям обоих моих родителей самые тяжелые бои-это за Сталинград, поход от Сталинграда до Ростова(калмыцкие степи), бои на реке Миус (Украина), бои в Германии, взятие Берлина и освобождение Праги.

Звание: Старший сержант. Род войск: Военно-медицинский состав. Фронтовая сестра. Подразделение: 69-я зенитная артиллерийская Дрезденская ордена Богдана Хмельницкого дивизия. Вараксина Евдокия Ивановна (1922-2008), моя троюродная бабушка, сестра прадедушки Федора Ивановича Горбунова. Бабушка Дуся, так звала её моя мама, родилась 7 сентября 1922 года в селе Покровском Егоршинского района. Кроме нее в семье росли два старших брата и младшая сестра. 1933 год был голодный. Бабушку привезли к брату Федору Ивановичу в Асбест учиться. В этом же году умер тяжело болевший отец. В семье брата она была восьмой. После окончания семи классов работала счетоводом на фабрике № 2 «Гигант». В 1941 году по линии горкома ВЛКСМ были организованы курсы медсестер. Обучались на них после основной работы сорок девчат. Практику проходили в ночное время. Дежурили в госпитале, размещавшемся в здании ремесленного училища, в инфекционном и хирургическом отделениях. В феврале 1942 года 19-летняя Евдокия Горбунова ушла добровольцем на фронт, медсестрой. Из Свердловска ехали до Наро-Фоминска в товарных вагонах на нарах, но никто не жаловался на неудобства. После распределения попала в армейский подвижной полевой госпиталь № 2261 в населенном пункте Грибово (под Москвой). Он располагался в 10-15 километрах от линии фронта в лесу. Всю войну баба Дуся работала в брезентовых палатках. Раненых отмывали, проводили срочные операции и отправляли в глубокий тыл на лечение. Можно сказать, это была вторая линия помощи раненым. Работать приходилось без отдыха по двое - трое суток. Какой отдых, если только и слышишь: "Сестра, поправь руку", "Сестра, у меня нога затекла...". А они уже ампутированы. Тяжело видеть страдания раненых. На глазах человек умирает, а помочь порой ничем не можешь. Бабушка всегда помнила первого умершего солдата. Прибежала к врачам со слезами, а они ее успокаивают: "Дусенька, ему уже не поможешь. На всех у тебя слез не хватит". Поражали молоденькую медсестру мужество и выносливость раненых. Не слышно было их крика, только стоны да скрежет зубов. Вместе с 69-й армией Евдокия Ивановна была на Западном, Воронежском, Степном 4-м и Украинском, 1-м Белорусском фронтах, освобождали Польшу. Победу она встретила в лесу около Берлина. В конце мая расписалась на стенах Рейхстага. Война уже закончилась, но бабушка до ноября 1945 года работала в госпитале Берлина. Медиков не очень-то баловали наградами, но Евдокию Ивановну наградили медалями: "За Победу над Германией" и "За боевые заслуги", нагрудным знаком "Отличник санитарной службы". За войну она имеет шесть благодарностей от командования 69-й армии. Закончила войну в звании старшего сержанта медицинской службы. После Победы проработала 32 года на ремонтно-механическом заводе бухгалтером, в том числе 23 года - главным. Многих рабочих знала не только в лицо, но и по имени-отчеству. Занималась Евдокия Ивановна и общественной работой: много лет была секретарём избирательной комиссии, распространителем периодической печати. В 1978 году ушла на заслуженный отдых, но по-прежнему активно участвовала в общественной жизни завода и совета ветеранов. Ей и двум её братьям родители привили любовь к труду. Они оба проработали на ремонтно-механическом заводе и комбинате «Ураласбест» всю свою жизнь.

Звание: Старший лейтенант. Род войск: Военно-медицинский состав. В июле 1941-го в Москве Аня окончила фельдшерско-акушерскую школу. Ей было 17 лет. Не было выпускного вечера... Началась война. Еще со второго курса она трудилась медсестрой в Доме младенца, куда поступали дети, оставшиеся без попечения родителей. Поэтому сразу приняла решение спасать раненых бойцов. Когда налеты вражеской авиации на Москву участились, Дом младенца эвакуировали в село Михайловское Пермской области. Там Анну Денисовну вызвали в местный военкомат. До него ей пришлось идти пешком пять километров.- Обморозила тогда себе ноги, - вспоминает ветеран. - Военком при виде меня удивился, зачем такая юная девочка сюда пришла. А я ему: «Так вы же вызвали». В то время, в Михайловское приехал госпиталь, куда поступало много раненых и больных бойцов Красной Армии. Анна Денисовна перевязывала раненых, ухаживала за ними. В 1943 году фронтовая сестра уже трудилась в составе эвакогоспиталя №1958 Второго Украинского фронта, который дислоцировался в поселке Лисово, что под Харьковом. Здесь они простояли недолго. Затем были Украина, Молдавия, Румыния. В Венгрии она нашла свою судьбу. К нам в госпиталь поступил пациент с желтухой, капитан артиллерии Анатолий Волобуев, - рассказала Анна Денисовна. - Врач назначил ему капельницу. Но вены у него были плохо выражены, и поэтому никто не мог попасть, из-за чего на его руках оставались синие кровоподтеки. Я умело поставила ему капельницу. И тогда Анатолий попросил, чтобы к нему приходила только я. Потом мы стали переписываться. После войны он нашел меня в Харькове, где я жила у дяди. День Победы Анна Денисовна встретила в Венгрии, в городе Мишкольц. Помнит она тот радостный день. Все пели, танцевали. После войны ветеран 47 лет проработала медсестрой в Курской психиатрической больнице. По ее стопам пошли дочери — Алла и Татьяна, а также внуки. В 1971 году Анна Волобуева была удостоена правительственной награды - ордена Трудового Красного Знамени. На видном месте, в квартире старшего лейтенанта медицинской службы, золотом сияют многочисленные боевые награды: «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.», орден Отечественной войны II степени и другие.

Род войск: Войска связи. Воробьёва (Ермолина) Агриппина Тимофеевна, родилась 22 июня 1921 года, в Алтайском крае, Алтайского района в селе Тоурак. Мать – Ермолина Фиёна Степановна. Отец- Ермолин Тимофей Захарович. Это была обычная крестьянская семья, в которой было 11 детей. Проводив на фронт пятерых детей, сердце матери не выдержало, и она умерла в 1943 году. В 1942 году Агриппина Тимофеевна обратилась в райком комсомола с просьбой взять ее на фронт в качестве добровольца. 1 мая 1942 года поехала в город Горький на 6-месячные курсы разведчиков особого назначения и, по окончании их, ушла на фронт. Была определена в 541-й радиодивизион им. Б. Хмельницкого, разведчиком-радистом. Дивизион «ОСНАЗ» вёл наблюдения за деятельностью авиации противника. Перед бабушкой стояла непростая задача - перехватить и расшифровать фашистские радиограммы. Для этого ей пришлось за короткое время выучить азбуку Морзе и овладеть аппаратурой. За радиодивизионом им. Б.Хмельницкого «охотились» немцы, потому что он был единственным на всём фронте. Зимой 1943 года под городом Ленинградом бабушкой была перехвачена зашифрованная радиограмма о том, что немцы планируют разбомбить в городе Валдай наш военный госпиталь. За это она получила орден Отечественной войны и орден боевой Славы II степени. Бабушка была на многих фронтах: Северозападном фронте с 06.1941- 02.1994 гг. 1-ом Белорусском фронте с 02 1944- 11.1944 гг. 1-ом Украинском фронте с 11.1944 – 09.1945гг. Своими действиями воины дивизиона внесли неоценимый вклад в оборону городов Ленинграда, Москвы, в освобождение Минска, Бреста, Варшавы, Праги, в разгром фашистской Германии и взятие Берлина! «Приятно вспомнить, что 31 марта 1945 года, в ознаменование Победы в боях за овладение городами Ратибор и Бискау, столица нашей родины Москва, салютовала воинам 1-го Украинского фронта, в том числе и воинам 541 радиодивизиона «Осназ». Всему личному составу была объявлена благодарность Верховным Главнокомандующим маршалом Советского Союза И.В Сталиным приказ № 321 от 31 марта 1945 года/» Полковник в отставке И.В Гуславский. Боевые награды: - Орден Отечественной войны; - Орден Боевой Славы III степени; медали: - знак «Отличный разведчик»; - медаль «За освобождение Праги»; - медаль «За освобождение Варшавы» - медаль «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.»; А также юбилейные медали в честь Дня Победы. После взятия Берлина, через неделю, дивизион направили в Чехию, и там до 15 декабря 1945 года освобождали Чехословакию. 15 декабря 1945 года демобилизовали домой. Пройдя всю войну, бабушка была ранена во время бомбёжки в Варшаве, пролежала 3 месяца в госпитале. После войны бабушка посвятила свою жизнь детям, проработав учителем математики в школе №29 сорок лет. Я очень горжусь, что у меня такая бабушка. И мне очень жаль, что на её долю выпало столько испытаний. Благодаря Победе, одержанной в той войне, мы сейчас живём под мирным небом.

Род войск: Сухопутные войска, ВВС (кроме морской авиации), береговая служба, войска НКВД, погранвойска Моя мама Васина Мария Яковлевна (29.12.1925 г. – 10.11.2011 г.) прошла всю войну. Призвали, когда ей исполнилось 15 лет. Сначала, как комсомолку, в госпиталь санитаркой. Располагался госпиталь в школе (номер её она уже не полнила) в г. Смоленске. Сама она родилась в д. Волково, Ельнинского района, Смоленской области. По рассказам моей мамы это было даже страшней, чем на фронте потом. Привозили раненых солдатиков: почти её ровесников, ровесников старших братьев, ровесников её отца, ровесников дедушки с соседнего хутора. Всё время: кровь, части человеческих тел, агония, крики, перевязки, тазики, бинты. И запах беды, долго преследовавший её… И эхо, жуткое эхо, под высокими потолками в коридорах и классных комнатах. В минуты отдыха – чтение, написание писем, концерты самодеятельности. От усталости девчушки даже не уходили домой после дежурства, спали в свободных подсобных помещениях. В неполных 18 лет уже на фронте. Сначала во фронтовой разведке. А так как знала в совершенстве немецкий и польский языки – то «Вася» не раз с разведгруппой совершала переход через линию фронта. Но после освобождения Смоленска получила письмо от родных … Известие о расстреле старшего брата Александра – партизана, попытка угнать совсем малышей брата Михаила и сестру Зинаиду в Германию – вызвали у неё только одно неукротимое желание УБИВАТЬ ФАШИСТОВ. Что напрочь лишало её осторожности, осмотрительности. И … перевели её в прифронтовой хлебозавод. Там она получила уже третью военную специальность – хлебопёк. Тяжёлые чугунные формы, печь, обоз, обстрелы, бомбардировки – вот «прелести» прифронтового хлебозавода. Но моя мама не сдавалась… Закончила войну в 1945 году в городе Калининграде. Она имела много наград: медали, ордена. Но есть одна, особая, «За храбрость». Вот про эту награду я и хотела бы рассказать более подробно. Я много читала про войну, про подвиги советских солдат в той войне, но, почему - то об этом эпизоде не особо стараются рассказывать - соблюдают политкорректность! Когда советские войска вошли в город Кёнигсберг (Калининград), то вызвала удивление такая деталь – на улицах и в домах почти нет людей. И только через несколько дней всё прояснилось. Женщины, старики, дети прячутся на городских кладбищах в склепах, среди могил. Ими, как живым щитом, прикрывались фашист. (Прикрывались мирными немецкими стариками, женщинами и детьми а не русскими, не украинцами, не белорусами – как бывало раньше). Уверяли, что красноармейцы будут их расстреливать, пытать, насиловать… Уговоры через громкоговорители не принесли результата. Тогда девушки (среди которых была и моя мама) из разведки, фронтового госпиталя, фронтового хлебозавода, связистки - владеющие языками – пошли на эти городские кладбища. Лично она выводила людей с кладбища возле какой – то старинной церкви 17 – 18 века. Там были большие фамильные склепы… Без оружия, с улыбкой, с чистым сердцем. Как рассказывала мама, нескольких девушек убили (к сожалению, она уже не помнила точную цифру) прятавшиеся там фашисты. Каждый раз перед её мысленным взором возникал расстрелянный старший брат; и младшие брат с сестрой, которых в лагере поили керосином... На глазах были слёзы. Но все равно, раз за разом шла разговаривать, убеждать, спасать, выводить, выносить… Прошло 70 лет. Я очень надеюсь, что кто – то ещё помнит про этот тихий подвиг наших молодых мам - ценой своей жизни спасших не одну сотню жизней кёнигсбергкцев. К моему большому сожалению, у меня нет возможности получить доступ к архивам. Быть может кто - то ещё жив. И так хотелось бы увидеть тех, ради кого они жертвовали своими жизнями! Я надеюсь, что эта информация будет интересна в общей картине нашей ПОБЕДЫ!

Поколение, которое пережило ужас военных лет. Из воспоминаний Анны Матвеевны Волковой. Записала Меленцова Е.В. Апрель 2019 года. Родилась Аня 28 декабря 1930 года в деревне Назарино Новгородской области в большой дружной семье, в которой было 6 детей. Когда началась война, девочке было неполных 11 лет. Она перешла в 3 класс, и больше учиться не смогла. Отец Анны Матвеевны ушел на войну на второй день, надо было помогать матери. У мамы на тот момент был грудной ребенок, а ее отправили на лесозаготовки, и Аня часто подменяла маму. Работала в лесу со стариками. Когда пришла в первый день, они скептически посмотрели на нее и один спросил: "А что ты умеешь делать?" "Прежде чем начать рубить дерево, надо сначала вычистить снег от ствола, затем вычистить тропиночки в разные стороны, сделать насечку внизу ствола, а затем начать пилить чуть выше",- ответила бойкая девочка. "А тропинки зачем?" "А для того, чтобы убежать, если дерево будет падать не туда, куда должно". Этим навыкам ее обучил папа. Опытные рубщики были удивлены смекалкой девочки и больше не посмеивались над ней. Так Аня стала лесорубом. Деревья, казалось, росли до неба, было тяжело, мама очень сильно переживала за нее, а Аннушка никогда не жаловалась. Такой у нее характер. Зимой работала на расчистке железнодорожных путей, весной рыла канавы для стока воды. Недалеко от деревни был военный аэродром, Аня ходила туда на рубку елок, ими маскировали самолеты. Немецкие самолеты летали ежедневно, искали аэродром, бомбили в других местах, но аэродром так и не был обнаружен. Иногда самолеты, если видели людей на полях и лугу, обстреливали. Страха почему-то не было. Однажды на аэродром, где работала Аня, приехал какой-то важный дядя с красивыми погонами, и увидев маленькую Аню, спросил, умеет ли она готовить. "Я все умею",- бойко ответила она. И тогда он предложил ей стать дочерью полка. "Вот есть сын полка, а ты будешь дочерью полка". Но девочка категорически отказалась. У нее были мама, братья и сестры, которых надо было кормить. Потом ушел на фронт брат Ани, он был связистом. А Аня работала на погрузке леса, весной и летом пахали, сеяли, косили траву. Работала и прицепщиком, и с дедом крыла соломой крыши. Чего только не приходилось делать, она шла туда, куда отправляли и всегда работала добросовестно. Маленькая девочка, еще совсем ребенок. Не было времени на игры, потому, что после работы еще и дома надо было по хозяйству помогать. Мама все эти долгие годы держала корову, которая давала совсем мало молока, но оно было. Для маленьких. Ни один раз ей "советовали" забить корову на мясо, но мама категорически этого не делала. На мясо забивали только что родившийся молодняк. В колхозе денег не давали, только по 200-300 г зерна на человека в месяц, на маленьких детей давали талоны. Сажали картошку, овощи, сушили дудки, летом собирали разные травы, и работали... Вместе с мамой Аня вырабатывала до 1000 трудодней в год. А потом пришла Победа. Пришел с фронта отец, через 3-4 года вернулся брат. Они оба были 2 раза ранены и контужены. Жить стало легче, но в школу Аннушка не вернулась, началась другая, послевоенная жизнь. Указом Президента Верховного Совета СССР от 06.06.1945 года Волкова Анна Матвеевна награждена медалью "За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг." Ей в то время было 14 с половиной лет! Всего у этой простой и очень скромной женщины 4 медали. А еще два прекрасных сына, невестки, 2 внука и 2 внучки, есть правнуки. Они - ее гордость. Здоровья Вам, Анна Матвеевна, и радости. Низкий Вам поклон от всех нас, не видевших войны. И всем нам - мира, чтобы это никогда не повторилось. Никогда.

Васильева Валентина Федоровна родилась 24 ноября 1922 года в селе Ташла Илекского уезда Уральской области (ныне Ташлинский район Оренбургской области), в большой семье служащих. Закончила семилетку. Поступила в Башкирский педагогический институт города Уфы. Проучилась два года, но началась Великая Отечественная война. Пришлось оставить учебу. Валентина Федоровна стала работать в школе, а потом в возрасте 20 лет она добровольно ушла на фронт. Окончила школу младших авиационных специалистов. Была направлена в действующую армию. Служила в 5-й гвардейской штурмовой авиадивизии, радистом-кодировщиком при штабе дивизии, в звании гвардии младшего сержанта. После окончания войны работала учителем русского языка в школе совхоза имени 8 марта в Ермекеевском районе Башкирской АССР. В 1950 году поступила в Ошский учительский институт Киргизской ССР и окончила его с отличием. С 1952 года работала завучем начальных классов в городе Сулюкта. С 1961 года работала в Нижнетроицкой средней школе Туймазинского района Башкирской АССР. Валентина Федоровна всегда была душой коллектива. Творчески подходила к любой работе, помогала молодым педагогам Жизнерадостная, энергичная, она по всей жизни пронесла любовь к фотографическому делу. Постоянно дарила фото коллегам. Ее педагогическую деятельность продолжает дочь Ольга Павловна, которая работает в нашей школе учителем истории и также занимается фотографией (приведённые ниже строки взяты из её очерка). «Из маминого дневника: "22 июня 1941 года. В мирную жизнь советских людей ворвалось страшное слово – Война… Мне пришлось бросить учебу в пединституте, так как общежитие было занято под эвакуированный завод. В мае 1942 года я ушла добровольцем на фронт. Но до фронта было еще далеко. Из Уфы со сборного пункта эшелон девушек отправили на станцию Чердаклы Ульяновской области учиться в ШМАС (школа младших авиационных специалистов). 4 месяца нас обучали на радистов-кодировщиков и только тогда отправили в действующую армию. Я стала служить радистом-кодировщиком в метеобюро при штабе 5-й гвардейской штурмовой авиадивизии. Мы, радисты , принимали закодированные сведения о погоде из различных точек Советского Союза, даже с оккупированной территории, раскодировали и передавали синоптикам. Только после обработки этих сведений синоптиками, летчики получали приказ на боевые вылеты. Фашисты очень боялись штурмовиков Ил-2, они называли их черной смертью и летающими танками. И немало полегло фашистских захватчиков от действия штурмовой авиации. У нас в дивизии были люди разных национальностей. Валерий Рыжков и Петя Есипов – русские, Толя Артеменко и Петр Горобец – украинцы, Анвар Усманов – татарин, Володя Фишман и Лева Пейда – евреи, Женя Жибровский – поляк, Борис Шмаков – цыган. Но в какой дружбе и согласованности они воевали… Как у них было развито чувство товарищества!.. Однажды в тяжелом, неравном бою подбили самолет Бориса Шмакова. И вот в невероятно сложной обстановке Анвар Усманов посадил свой самолет, спас товарища – и они благополучно вернулись в свой полк. Хотя мы, военнослужащие авиации и не были непосредственно на передовой – однако видели сожженные, разоренные города и села, трупы людей на освобожденной земле. В городе Апостолово Ростовской области фашисты замуровали в шахтах около 3 тысяч человек мирного населения: женщин, стариков, детей. И вот, когда освободили этот город – трупы извлекали из шахт. Нельзя было без содрогания смотреть и думать: какие же муки пережили эти люди, вся вина которых состояла в том, что они – советские. Разве можно это забыть? Войну 1941-1945 годов вынесло в основном, поколение 20-25 –летних. У юношей того поколения дорога впереди была короткой, порой всего в несколько метров до вражеского блиндажа, изрыгающего свинцовую смерть – и они шли вперед, падали, погибали, защищая грудью родную землю. А им так хотелось жить! Даже перед самым горячим боем они мечтали о будущей жизни, хотя и знали, что для многих этот бой будет последним. Константин Симонов сказал: «У нас, у живых, есть много человеческих прав. У нас есть право трудиться У нас есть право на любовь, есть право на дружбу, есть право на счастье. Но одного права у нас, у живых, нет – и никогда не будет. У нас нет права забывать о том, что сделали наши павшие товарищи во имя Победы, во имя Родины, во имя жизни на земле.» Проходят годы чередой. Вот уже 60-я годовщина наступила, когда смолкли орудия, затихли пулеметы, перестали в дома приходить похоронки. Но не утихает в гуще народной вечный зов памяти к тем, кто вписал свое имя в славную историю Отечества. Им всегда и навеки низкий поклон от ныне живущих." Этот рассказ я прочитала в дневнике моей мамы. К сожалению, 6 декабря 2009 года она умерла… Совсем немного не дожила до 65-й годовщины Великой Победы… Мне ее очень не хватает... Я ее очень люблю!».

Из воспоминаний Валентины Александровны: «Я бежала домой со всех ног, когда забежала в дачную комнату, закричала - "мама смотри на небе солнца не видно, одни самолёты". Ничего не было слышно из-за гула. Было страшно. Так началась Отечественная война. Что-то бесконечно страшное принесла она в наш дом. О войне мы узнали на даче, раньше объявления войны. Папа ушёл на фронт в первый день войны, даже не успев проститься с нами. Он долго звонил нам по телефону, но мама не слушала ничего и не отвечала ему. Слёзы мешали говорить, она открывала рот, но звука не было. Только думала: "Больше не увидимся". Последние его слова были адресованы мне, дочери, которую он нежно любил. Его работа мешала нам часто бывать вместе. Он был офицером и постоянно был в командировках. Ещё с Финской мы жили вместе с тётей Катей и её двумя детьми, моей сестрой Надей и братом Георгием. На фото мама, я, Надя, тётя Катя и Георгий. Немцы подходили к городу, и мы перебрались в землянку. На утро дачной комнаты не было, на ее месте торчали доски и кирпичи, а землянку завалило. Проходившие мимо солдаты открыли нас. По слухам, трудно стало с продуктами в Ленинграде. Говорили, начался голод и стали выдавать карточки. Каждое утро с котелками, я и Надя отправлялись на солдатскую кухню, где нам и ленинградским детям, повар наливал в них горячую пищу, вспоминая своих дочек, оставшихся в Ленинграде. Однажды утром сообщили, чтобы все немедленно собирались и уходили в Ленинград. Враг подходил к черте города, взяв уже Гатчину. На санки мы погрузили продукты: капусту, картофель, огурцы. Всё, что с трудом под артиллерийским огнем мама и Георгий достали с колхозных полей. Ураганный огонь убивал многих ленинградцев. Кто-то выходил из города на оставленные колхозниками поля за картофелем. С яростно голодными глазами, они полулёжа собирали урожай. Голод в городе. Страшно было подумать, что будет с нами. На двое саней погрузили еду. Вещи остались в землянке. Беженцев много разбомбили фашисты, оставляя на дороге изуродованные человеческие тела и сани. Помню душераздирающие стоны и детский плач. Мы долго шли в город... Трамвай ещё ходили, но выглядели инвалидами. Город, милый Ленинград, как страшно и больно было на тебя смотреть. Разрушенные дома, дороги с воронками, а люди как они похудели. Даже по карточкам хлеб было трудно достать. Первые месяцы войны мы голода не ощущали, так как с дачи привезли продукты. К зиме пришел голод. Мы жили в одной комнате впятером: мама, я, тётя Катя с двумя детьми. Однажды ночь, проснулись от грохота и холода. Одна стена обвалилась во время бомбежки. Мы были под открытым небом. С трудом собрали вещи и продукты -- бочонок капусты, мешок картофеля, сумку свеклы, несколько килограмм столярного клея. Нам дали квартиру на улице Тележная, рядом с Невским проспектом и Александро-Невской лаврой. Мама работала на заводе, тётя болела. В декабре мама слегла. За хлебом ходили я и пятнадцатилетний двоюродный брат. С пятого этажа спуститься была целая проблема. Стояли на морозе в очереди до вечера. На руках у нас были написаны химическими чернилами номера. Домой приносили кусочек хлеба на пятерых. По 125 грамм каждому. Иногда попадалась внутри куска хлеба бумага. Мы, дети, свои 125 грамм съедали по дороге. Один раз как-то стояли с братом в очереди до вечера, вечером получили два кусочка, а по дороге у меня хлеб отобрали два парня. Мама плакала, хлеб оставшийся разделили на 5 кусков. Мы жили на пятом этаже. С пятого этажа спуститься целая проблема. Поднимались на пятый этаж по-собачьи на руках и ногах. Мама меня будила 8:00 утра, сгоняла с постели. Я одевалась, пила кипяток, убирала комнату. Брат ушёл занимать очередь за хлебом. Остальные лежали. Потом и сестра не смогла ходить. Ослабли ноги. Тогда я поняла мудрость мамы, которая заставляла меня двигаться. Позже мама и Катя не смогли ходить. Мы не стирали, не мылись. На это не было ни сил, ни воды. Что могли дать 125 грамм хлеба? Уже месяц мы нечего не варили. Нечего варить. Осталось 6 картофелин. Из столярного клея мы готовили вкусный кисель. Из опилок с примесью трав и кожуры от картофеля, что выбрасывали соседи, варили суп. Опухли ноги, в желудке боль. Похудели дети, взрослые больше лежали. Мама гоняла меня, потому что знала, что я могу залежаться. Я плакала, но вставала. Я боялась матери. Отец был ласков, добр. Мама строга и требовательна. Я съедала свои 125 грамм и садилась в уголок и делала записи в дневник... В этом году мне нужно было идти в первый класс. Весной мне купили форму, портфель. Но в школу не пришлось идти, её разбомбило. Учителей убило. Голод и болезни были в Ленинграде. Папа научил меня читать и писать. Я стала записывать в тетрадь некоторые события из нашей жизни. Вот они: 4 января 1942 года. Сегодня Готя принес хлеб, горький и чёрствый. 8 января 1942 года. Приходила соседка за санками - у них умерла дочь. 20 января 1942 года. Заболела мама и Надя. 25 января 1942 года. Умерла соседка. 2 февраля 1942 года. Мама не встает с постели, плачет и смотрит на меня. 5 февраля 1942 года. Заболела тётя Катя. Мама говорит, что она сходит с ума от голода; 4 марта 1942 года. Мама почувствовал себя плохо. В соседней комнате соседи, кто-то играет вальс. Память стала ослабевать. Вечером мама сказала мне - "Я завтра умру, не забывай меня. Я в твою тетрадь положила фотокарточки. Заполни свою фамилию. Может, найдётся отец?". Я плакала, как я могла поверить в бред мамы. 5 марта 1942 года мы с Готей принесли хлеб. Его добавили немного, до 200 грамм. Тетя Катя, узнав об увеличении пайка, сошла с ума. У неё горели глаза, она кричала и трясла больную Надю. Мама не говорила, она поворачивала языком, но слов уже не было слышно. Я стояла, от ужаса расширив глаза. Смотрела на мать. Слез не было. Их иссушил голод. В груди, что-то горело. Что хочет сказать мама? В это время, тётя Катя вырвала хлеб и размахивая ножом, стала с криком резать его. Вдруг тётка бросилась нас. Мы с братом успели выбежать из комнаты, закрыв за собой дверь. Мы слышали крики Нади. Вдруг наступила тишина. Мы открыли дверь и страшная картина перестала перед взором - тётя Катя лежала на полу, мама на кровати, Надя плакала под одеялом. Каждый бросился к своей матери. Мы ничего не слышали, трясли бездыханные тела родителей и кричали. А в соседней комнате кто-то вновь играл вальс Чайковского. В комнате лежали мертвые матери и глухие от горя дети. Готя попросил меня помочь поднять мать на кровать. Мы простояли целый день у кровати, надеясь, что мамы воскреснут. Вальс рвал душу. Трое суток мы так и жили, я с сестрой и братом на кроватях, мамы под кроватями. Пока брат не достал санки и мы с ним не свезли своих родителей на какой-то склад. Я так плакала, прощаясь с мамой. Нам сказали, что их сожгут и зароют в третью могилу, когда будет кладбище. Теперь я, на Пискарёвском кладбище, всегда сижу у третьей могилы 1942 года, когда бываю в Ленинграде. Через день пришла похоронка на отца. Папа так и не вернулся. Мы получили за это время от него две открытки и похоронку. Где сообщалось о его геройской смерти на Ленинградском фронте у стен города. Весь март мы прожили неплохо. На 5 карточек получали целую буханку хлеба, 100 грамм манки, 200 грамм крупы. Брат устроился на работу, целыми днями мы были с Надей вдвоём. Мы ни о чём не думали в первые дни. Но вот однажды вечером, когда мы лежали, а спать не хотелось, за стеной опять кто-то вновь заиграл вальс Чайковского. Это было как гром среди ясного неба. Всё вспомнилось. Вальс вновь рвал душу и хотелось кричать. Я повторяла: "Мама, мамочка, почему ты меня не слышишь?". Я понимала, что мои слова напрасны. Тогда я повзрослела. А вальс звал куда-то и кроме тоски, вселял надежду на что-то. Жизнь заставила повзрослеть в 8 неполных лет. Март подходил к концу. Мы грязные, исхудавшие и завшивевшие. Как жить дальше? 30 марта 1942 года мы впервые подумали о будущем. Готя сидел на полу и молчал. Ему надо было решать судьбу сестёр. Он старший, ему 16. Мы с Надей плакали и просили нас никуда не отдавать. Мы клялись выполнять все его требования и не дразнить его никогда. Он злой, исхудавший, поднялся и сказал грубым голосом: "Я уйду на фронт! Надю отвезу в больницу, а тебя, Валя в приют". При слове приют, мы зарыдали. Нам представилось, что нас там будут держать как собак, бить. Ведь всегда раньше непослушных детей пугали приютом. А теперь... Готя, немедля ни минуты, обменял где-то на хлеб санки. И повез Надю в больницу. Где-то часов в пять, уставший и замученный, он вернулся. Готя сказал, что объездил весь Ленинград, но в больницу Надю не взяли. Он сдал её в приёмник в Александро-Невской лавре. Мне же, сказал о том, что отвезет меня туда завтра, а сам уйдет на фронт. Я заплакала горько и безысходно. Но Готя ничего не хотел слушать, съел корочку хлеба и одетый лёг в постель. Утром разбудил меня, разрезал принесённый хлеб. Впервые за все месяцы блокады я увидела столько хлеба на руках. Брат отдал мне свою порцию и даже не моргнул. Я взяла хлеб и начала жадно есть, а потом отложила кусок и отдала ему. Сказала, что не могу столько съесть. Последний раз, оглядев комнату, взяв фотокарточки и документы, я стояла и не могла сдвинуться с места. В этой комнате я осталась сиротой и покидала ее навсегда. "Мама, мамочка, прощай!" -- Каждый думал о своем... Три месяца я была в приёмнике. Ночью было страшно, кто-то умирал в палате. В окно смотреть нельзя, там кладбище. Я ждала, когда поправится Надя. Но она не поправлялась. Потом её перевели в подвальное помещение. А меня готовили в детдом. Когда я зашла проститься с Надей, то была поражена. Она собирала под подушку кусочки хлеба. Она уже не хотела есть. Рядом лежали такие же безразличные дети. Их ничего не могло спасти. Мы поцеловались, простились. Через два дня она умерла. Меня перевезли в детский дом на Калашниковой (сейчас Синопская) набережной. Здесь я в полную силу ощутила заботу государства о детях. Нас вкусно кормили. Всегда давали кусочек глюкозы. Там четко соблюдали режим дня. С началом весны, мы собирали лекарственные травы и сажали овощи на огороде. Когда нас подлечили, в начале лета мы начали учиться. Я в мае пошла в первый класс. В июне 1942 года нас стали готовить к вывозу на большую землю. 8 июня 1942 года нас посадили в поезд, провожали бодро, верили в нас. В поезде хорошо покормили, впервые дали хлеба, одним разом пол килограмма. Ехали часа три с остановками. Потом мы пересели на пароход и баржу. Первый пароход вез дошкольников. Следом шла баржа на которой ехали дети до 12 лет, мы. На пароходе следом, старшеклассники. На середине Ладоги нас бомбили фашисты. Это был страшный сон. Никогда не забуду. Мы ведь всё прошли, через голод, холод, смерть родных, но такое... Несколько снарядов упали на первый пароход, он загорелся. Там были дошкольники. На наших глазах пароход затонул. Как кричали дети! Воспитатели плыли к нашей барже. Их и некоторых детей спасли. Вылавливали баграми. Пятна крови, плавающие детские тела. Через минут пятнадцать, уже несколько самолетов налетели. Сверху в небе бой. Я лежала на барже и всё видела своими глазами. Несколько бомб сбросили рядом с нашей баржей. Столбы воды. Мы ведь это всё видели!!! Мы были уверенны, что спасение пришло!!! Мы выехали из Ленинграда!!! Из этого жестокого поединка уцелела только наша баржа. Пароход со старшими ребятами, тоже затонул. Хотя, много парней и девчат спасти удалось. Они, с расширенными от ужаса глазами, лежали на палубе, тряслись. Матросы их укрывали полушубками и шинелями. Вот эта, одна из страшных сцен, никогда не покинет мою память! До детского дома мы добирались ровно месяц. На каждой большой остановке нас кормили основательно, первое, второе и третье. Женщины с сумками помидоров, огурцов, яблок, картофеля, ягод. Конечно были и переедания и обмороки. Из Ленинграда в основном все садились на поезд самостоятельно, а вот, когда приехали, больше половины детей самостоятельно идти не могли. Плакали. Женщины выносили их на руках. Нас взлезли на лошадях до детского дома. Недели две мы были на карантине. Приходили в себя. Нас осматривали, лечили. Потом случилась одновременно и грустная и смешная история. Нас, кто был в силах, вывезли в поле. Забыли, что мы городские. Каждому отмерили прополоть сотку пшеницы и ржи. Рассказали как это делать. И через два часа приехали. Многие лежали на борозде. У некоторых был обморок. Работать мы не могли. У меня не было обморока, но голова болела. Я ревела "белугой". Нас уложили как бревна на тележку и повезли в детский дом. Потом лечили от чего-то. С этого дня, нормы прополки были разумными. В Ульяновский детский дом мы попали в 1945 году, когда собрали всех Ленинградских детей. Этот детский дом сыграл в нашей жизни особенную роль. Это было веселое счастливое детство. Праздники, подарки, игрушки, праздничные наряды и вечера. Здесь были наши замечательные воспитатели, заменившие нам матерей. Ольга Владимировна, выдумщица и волшебница. Она была для нас символом чистоты, веры и благородства. Все хотели быть похожими на нее. Она осчастливила наше детство, неомраченную юность. Ольга Владимировна подарила нам веру в мечты. Из жизни в детском доме запомнилось многое. Прежде всего, первое праздничное платье на бал. Хлопчатобумажное, с красной отделкой. Шили мы его сами, с помощью взрослых. Запомнились новогодние вечера с представлениями, сказочными программами и костюмами. Все участвовали. Запомнился детдомовский хор, с преданным делу музыкальным работником. Запомнилось наше первое путешествие на дачу в рощу. Всё на свежем воздухе, дача, зарядка, гигантские качели, Волга, постановки, сказка «Гуси-лебеди», постановки различных опер. Лучшего удовольствия, чем репетиции, было не придумать. Не все нам давалось легко. Но всё равно, все собирались и учили роли. Нравились вечера и концерты. Я, конечно, смелостью не отличалась. Но всегда участвовала. Знала танцы и стихи. Запомнила трудовые будни работы в поле, полив огурцов, помидоров и поездки на сенокос. Это были поля травы, высота которой достигала человеческого роста. Такое разнотравье и цветы. Ах, какой аромат... Утром мы просыпались под пение птиц и пение патефона - "Скажите девушки, подружки". Патефон был у нас года три, одна и та же песня каждое утро. Помню часы подготовки уроков. Помню наши походы к обрыву Гончарова и поездки в разные города на фабрики, заводы, училища. Было очень интересно подолгу обсуждать экскурсии. Помню, как к нам в детский дом приезжала мать Зои Космодемьянской. Это была строгая, волевая женщина. Помню госпиталь. Мы довольно часто туда ходили. Мы читали раненым книжки, что-то клеили и рисовали, давали концерты. Помню, как один раненый угощал нас конфетами и приговаривал - "Дети, приходите еще!" К каждому празднику, и в последующие годы мы ходили в госпиталь. Я была бесконечно благодарна детскому дому за радость, чистоту и счастливое детство, верность, доброту и надежду, что он нам подарил!»

ФИО: ФАМИЛИЯ: Павленко (Марченко) ИМЯ: Таисия ОТЧЕСТВО: Павловна ГОРОД: хутор Сухой, Ростовской области ДАТА РОЖДЕНИЯ: 05.08.1925 ДАТА СМЕРТИ: 12.04.2000 ИСТОРИЯ: Род войск: Военно-медицинский состав Родилась 5 августа 1925 года на хуторе Сухой, Ростовской области. При рождении родители дали имя Татьяна, но при выдаче паспорта сотрудник паспортного стола записал её, как Таисию. Родители: Мать – Марченко (в девичестве Ткачёва) Соломонида Николаевна, русская, 1895г.р., родилась на хуторе Сухой, Мартыновского района, Ростовской области. Работала рядовой колхозницей. Родила четверых детей. Умерла 4 марта 1982г. в г. Пролетарске, Ростовской области. Отец – Марченко Павел Николаевич, русский, 1892 г.р., родился в селе Крепяна, Мартыновского района, Ростовской области. Проживал на хуторе Сухой. Работал в колхозе бригадиром. Он был членом КПСС. Ему сделали бронь от армии и, в начале 1942 г. его, от РК КПСС, послали перегнать скот (уберечь от фашистов), в Кизляр. Он вернулся в 1943 году и был назначен председателем колхоза в хуторе Солёный, где проработал до 1952г. В 1952 году он с семьёй переехал в станицу Пролетарскую, Ростовской области (теперь город Пролетарск), где заведовал колхозным двором до 1956г., а затем работал экспедитором до 1960г. Умер в 1969 г. Сестра старшая – Марченко Наталья Павловна (в замужестве Демиденко), родилась 27.05.1913г. на хуторе Сухой, работала в колхозе. Умерла в 2000 году в городе Пролетарске, где проживала последние годы жизни. Сестра средняя – Марченко Мария Павловна (в замужестве Булько), родилась 23.02.1928г. на хуторе Сухой. С 10 апреля 1950 года по июнь 1953 года - работала на хуторе Сухой секретарём сельского совета, затем переехала в станицу Пролетарскую (теперь город Пролетарск), где работала бухгалтером в рай. фин. отдел (орган местного самоуправления), а потом перешла на работу в госбанк (государственный банк, теперь носит название СберБанк). Ушла на пенсию в январе 1997г.Сестра младшая – Марченко Тина Павловна, родилась 30.05.1931г., трагически погибла (сгорела) в 1945г. 1939г. Таисия Павловна окончила 7 классов начальной школы хутора Сухой.1941-1943 гг жила в оккупации в Ростове-на-Дону. Немцы занимали Ростов-на-Дону два раза: один раз осенью 1941-го (20-28 ноября) и другой летом 1942-го (24 июля). Окончательно от немцев город освободили 14 февраля 1943-го года во время наступления Красной Армии после исторической победы в Сталинграде.1944 Окончила Ростовский медицинский техникум, получив квалификацию фельдшер-акушер. Присвоено воинское звание младший лейтенант. После окончания техникума работала на хуторе Комаровка. 1945г. переехала в село Большая Мартыновка, Мартыновского района, Ростовской обл., где работала акушеркой в районной больнице. Семья:1946 год, вышла замуж за Павленко Алексея Никифоровича и стала носить его фамилию.1949 год, 31 января в семье родился сын – Павленко Геннадий Алексеевич.1958 год, семья переехала в город Сальск, Ростовской обл. Здесь стала работать старшей медицинской сестрой Сальской районной больницы. Проработала в этой должности до ухода на пенсию. В городе Сальске семья проживала по адресу: ул. Свободы, 20. Награждена медалью «Ветеран труда». 1998 год, в августе переехала с мужем в город Таганрог. Умерла 12 апреля 2000 года в городе Таганроге на семьдесят пятом году жизни. Похоронена на городском кладбище города Таганрога, Ростовской области.

Панкратова (Козлова) Нина Ильинична

Пастухова Нина Силовна

Протасова Вера Гавриловна