ЖЕНЩИНЫ НА ВОЙНЕ

Шумейко (Шапкарина) Анна Николаевна. Будапешт, Венгрия. 5 апреля 1945 г. "Дорогой любимой мамочке. Это фото напомнит тебе мою работу. Я сижу у ран. майора, читаю ему книгу. Память в дни отечественной войны. г. Будапешт. Венгрия. 5/IV-45 г. Аня".

Печёная П.Е. Снимок времён Великой отечественной войны .Венгрия.1945 год

Род войск: Военно-медицинский состав Рудяк Леонида Саввична родилась в 1922 году. Когда началась война, бабушка Леонида пошла в военкомат и попросила отправить её на фронт, так как она работала тогда медсестрой и была военнообязанной. Получив направление в Ростов-на-Дону, в госпиталь, бабушка увидела своими глазами, что такое немецкие обстрелы с самолётов и бомбёжки, тогда она получила лёгкое ранение, потеряла несколько своих подруг – таких же молодых девушек-медсестёр, как и она. Потом она долгое время работала в госпитале в Астрахани, туда привозили сильно раненых солдат. Приходилось работать в две смены, не хватало еды, одежды и обуви. Было очень тяжело находиться в чужом городе в таких условиях вдалеке от семьи. Когда госпиталь переезжал ближе к линии фронта, Леониде Саввичне пришлось жить в землянках в лесу возле Сталинграда в самый разгар исторической битвы. Она рассказывала, что даже ночью было светло от огня разрывающихся снарядов, а грохот был просто неописуемый! За всё время войны Леонида Саввична побывала во многих городах. Когда её госпиталь перешёл под командование польской армии, она даже принимала участие в освобождении Польши от фашистов, получила много орденов и медалей за свои заслуги в боях. По рассказам Леониды ей было очень страшно, она вспоминала, что некоторые образы из времен войны так и стоят у неё перед глазами, как будто всё было совсем недавно. Эта война оставила отметины не только на её теле, но и в душе оставила глубокий неизгладимый след. Во время этой войны Леонида Саввична познакомилась с красивым молодым лётчиком Виктором Фомичем, который потом стал её мужем. Они полюбили друг друга, но воевать приходилось в разных городах, поэтому они писали друг другу письма. Интересно, что когда Виктор спрашивал Леониды Саввичны, в каком городе она находится, а это была секретная информация, то она отвечала примерно так: «Первая буква названия этого города – это первая буква имени моей сестры, вторая буква названия этого города – это первая буква имени твоей мамы… и т.д.».

Звание: Старшина. Род войск: Сухопутные войска, ВВС (кроме морской авиации), береговая служба, войска НКВД, погранвойска. РУДЕНКО МАРИЯ ДМИТРИЕВНА родилась 15 апреля 1921 году. Алтайский край, Знаменский район, поселок Донской. Проживала в селе Лобойково Даниловского района Волгоградской области. Член ВЛКСМ с 1942 г. Призвана в РККА в 1941 году. На фронте с 6 июня 1942 г. Звание: сержант, затем старшина медицинской службы. Должность: палатная сестра полевого подвижного госпиталя №4185 в составе 8-й Гвардейской Армии. Награды: орден Отечественной войны II степени.(1985 г.), медаль « За оборону Сталинграда» (1943 г.), медаль «За боевые Заслуги» (25.06.1944 г.), « За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 г.г.» (1946 г.), «Двадцать лет Победе в Великой Отечественной войне 1941-1945 г.г.», «Тридцать лет Победе в Великой Отечественной войне 1941-1945 г.г.», «Сорок лет Победе в Великой Отечественной войне 1941-1945 г.г.» «Пятьдесят лет Победе в Великой Отечественной войне 1941-1945 г.г.», «Шестьдесят лет Победе в Великой Отечественной войне 1941-1945 г.г.», «Семьдесят лет Победе в Великой Отечественной войне 1941-1945 г.г.», «Пятьдесят лет Вооруженным силам СССР» (1968 г.), «Шестьдесят лет Вооруженным силам СССР» (1978 г.), «Семьдесят лет Вооруженным силам СССР» (1988 г.), медаль Жукова. Из наградного документа 1943 года на медаль «За оборону Сталинграда»: «… сержант медицинской службы Руденко Мария Дмитриевна участвовала в Сталинградской битве с июня 1942 года по 02.02.1943 г. В июле 1942 года работала в районе Калача в группе усиления при Полевом Подвижном Госпитале – 80 при массированных налетах вражеской авиации». Из наградного листа от 20 ноября 1943 года на медаль «За боевые заслуги»: «… Товарищ Руденко, во время дислокации госпиталя на правом берегу Днепра с. Войсковая, работала с 27.10.1943 г. по 20.11.1943 г. одна, бессменно, без сна и отдыха, обеспечила полностью выполнение назначений врача, уход и кормление 500 тяжелораненых. За свою самоотверженную работу по обслуживанию раненых с июня 1942 года имеет ряд устных благодарностей и благодарственных писем от раненых. Достойна правительственной награды: медали «За боевые заслуги». Начальник ППГ № 4185: Никонов». Воспоминания ветерана 1975 г.: «В 1941 году я окончила медицинское училище и была призвана в ряды Красной Армии, в военный передвижной полевой госпиталь, который формировался в городе Сталинград. Наш госпиталь был придан 62-й гвардейской армии под командованием генерала В.И. Чуйкова. В составе армии мы и прошли путь от Сталинграда до Берлина. Наша армия участвовала в освобождении Украины, Белоруссии, Польши. Уже на территории Германии, при форсировании реки Одер шли тяжелейшие бои. Наш госпиталь был развернут в 18 километрах от Берлина, и к нам поступали бойцы, получившие ранение непосредственно при штурме фашистской столицы. Несколько слов о нашей фронтовой жизни. Во время боев мы, медики, не спали порой сутками, так как раненые поступали непрерывным потоком, и им необходима была наша помощь. Я была операционной сестрой. Через наш полевой передвижной госпиталь за годы войны прошли, наверное, десятки тысяч раненых наших бойцов. И каждого из них надо было принять, отмыть от крови и грязи, оказать медицинскую помощь, сделать операцию и отправить на лечение в тыл. Когда случались небольшие передышки от боев, мы изучали стрелковое оружие – винтовку, пулемет, автомат. Для того, чтобы при необходимости каждая медсестра могла защищать раненых бойцов. Мы также умели обращаться и с гранатами. Несмотря на военные действия, при госпитале была организована художественная самодеятельность. Для раненых мы устраивали концерты: пели, танцевали, читали стихи - стараясь их развеселить, поднять дух. И все для того, чтобы они быстрее выздоравливали и возвращались в строй». Последний бой военной медсестры Сталинградского госпиталя завершился 9 мая 1945 года в Берлине. Сегодня у жительницы города Волжского, ветерана войны Марии Дмитриевны Руденко, как она сама говорит, особенный день. Каждый год, в канун Дня Победы, она приходит к памятнику павшим солдатам в гражданской и Великой Отечественной войнах, чтобы возложить цветы павшим за нашу Родину. «Это мой долг, - почтить память погибших, - убеждена она. - Это долг тех, кто остался жить благодаря миллионам советских солдат, погибшим в боях». Для медицинской сестры Руденко, которая всю Великую Отечественную войну прошла в составе Сталинградского полевого подвижного госпиталя № 4185, бой за возвращение в строй солдат-фронтовиков продолжался до Дня Великой Победы, который она вместе с госпиталем встретила в Берлине, сообщает ИА «Высота 102». Со своим госпиталем, который располагался в селе Куйбышево Среднеахтубинского района, а это место, по ее словам, определил сам маршал Георгий Жуков, она прошла дорогами войны, спасая жизни тысячам советских воинов. «Главным было то, что каждый раненый боец и командир знал, что рядом — «сестрица», которая никогда не оставит в беде», - говорит она. Вспоминает, сколько слез пролила над теми, кого не удалось спасти. Однажды главный врач госпиталя сказал ей: «Маша, тебе никаких слез не хватит так всех оплакивать, пожалей себя, вся война еще впереди». И она жалела. Выпьет валерьянки – и опять к операционному столу. Операции, перевязки, снова операции. Едва заканчивалась перевязка последнего, как подходило время первого. Медсестры не выходили из госпиталя целыми сутками. Медали «За оборону Сталинграда», «За боевые заслуги» - самые дорогие для ветерана – любит рассматривать любимая правнучка Маша, правнучка Победы, которой скоро исполнится 5 лет. К 94-летию своей прабабушки, которую девочка называет героем, она нарисовала ее портрет. «Это сегодня самый дорогой подарок - такое внимание ко мне», - говорит Мария Дмитриевна Руденко. Волгоград. 2015 год. PS: 94-летнего ветерана войны Марию Дмитриевну Руденко из Волжского – сестричку из полевого госпиталя – на военный парад в Волгограде привезли на спецмашине. В шесть утра ветеран уже при полном параде стояла у подъезда, но по пути на площадь Павших борцов посетила Мамаев курган, где похоронены ее боевые товарищи, и возложила гвоздики к их могилам. К слову, персональное приглашение посетить парад Мария Дмитриевна Руденко получила после того, как перед 9 мая на сайте ИА «Высота 102» был опубликован материал об этой героической женщине. До этого ветерана войны более 10 лет не звали на официальные мероприятия, посвященные Великой Победе.

Ее имя, раненые бойцы повторяли даже в бреду. Имя все-таки наверняка дается человеку неслучайно. А медсестра Вера Ревазова, действительно, спешила на помощь по первому зову, вытаскивала на себе с поля боя раненых. Ангел-хранитель с медицинской сумкой на боку, она навсегда осталась в памяти тех, кого спасла, кому отдавала свою кровь. Вера Ревазова, родилась и выросла в простой крестьянской многодетной семье, в с. Красногор, Ардонского района. Окончив семилетку, поступила в медицинское училище. Проучилась совсем недолго. Девчонке, только-только научившейся оказывать первую медицинскую помощь, «доучиваться» пришлось уже на фронте, куда она попала, исправив в комсомольском билете год рождения. Она рвалась на войну, куда раньше ушли до нее, пятеро ее родных братьев, хотела быть полезной Родине. В станице Змейской, в родной Осетии, начался для нее ратный путь. Боевое крещение Вера получила под Моздоком в ночь с 31 декабря 1942 года на 1 января 1943 года. А закончилась война для отважной медсестры в Берлине и Праге, после чего довелось повоевать еще и в Японии. От Змейской до Дрогобыча, Вера Александровна воевала в составе 314-го медсанбата 271-й стрелковой дивизии, а дальше, будучи уже майором медицинской службы, в авиации, в составе 13-го медсанбата 2-й гвардейской воздушно-десантной дивизии. Участник боев на Южном, Северо-Кавказском, 1-м и 4-м Украинских фронтах, кавалер орденов Отечественной войны II степени, Красной Звезды, награжденная многими медалями, почетный донор Вера Ревазова, с 1946 года работала в различных медицинских учреждениях Владикавказа, занималась патриотическим воспитанием молодежи.

Родилась в 1924 году в селе Лобойково Даниловского района Волгоградской области. Звание: красноармеец. Род войск: сухопутные войска, ВВС (кроме морской авиации), береговая служба, войска НКВД, погранвойска. До войны Мария Дмитриевна Руденко-Владыкина и ее старшая сестра жили и учились в Сталинграде. Строили жизненные планы, но война все перечеркнула. Сестру сразу же, в июле, призвали на фронт (в медучилище, где она училась, был сделан досрочный выпуск медсестер), а осенью ушел на фронт и отец. Мария же продолжала учиться в педтехникуме. Осенью в городе стали сооружать оборонительные рубежи. Вместе с другими она работала на рытье котлована под военные установки в садике у драмтеатра им. М.Горького. Потом копали окопы. А вот противотанковый ров рыли, когда уже было холодно, земля промерзла, и они, сталинградцы, били ломами землю, бросали наверх, а она осыпалась… - А как есть хотелось, - вспоминает Мария Дмитриевна, - не могу и описать. Сидишь, плачешь и щиплешь по крошке эти 400 граммов хлеба - и не увидишь, как съешь. А рыть нужно, мы это хорошо понимали, и все работали на совесть. Но тогда я и представить не могла, что впереди нас ожидает, что я, девчонка, до ухода в армию буду водить в поле комбайн, убирать хлеб под неспокойным сталинградским небом, что с женщинами-колхозницами зимой 1943 года буду молотить хлеб, что за две недели освою токарный станок и буду работать токарем в Лобойковском МТС, что буду воевать с врагом и пройду от Сталинграда до Одера, освобождая Украину, Польшу, что столкнусь близко со смертью и останусь живой. Воспоминания ветерана в 1975 г.: «В 1943 году сразу же после выпускных экзаменов в педагогическом училище, по призыву ЦК ВЛКСМ я ушла на фронт. Мой личный боевой путь начинался от стен Сталинграда в 19 Отдельном Батальоне ВНОС, который входил в состав 62-й гвардейской армии под командованием генерала В.И.Чуйкова. Я была наблюдателем-телефонистом и одновременно комсоргом группы, членом комсомольского актива части, редактировала «Боевой листок» и писала свои фронтовые заметки в газету нашей части. Задача наблюдателей противовоздушной обороны была в том, чтобы предупредить батарею о налете вражеских самолетов и не допустить атаки на защищаемый объект и дальше в тыл страны. Именно поэтому мы должны были хорошо знать все виды немецких самолетов, советских самолетов и самолетов других стран, имевшихся на вооружении нашей армии и уметь их различать по шуму мотора. Это было особенно важно в ночное время, когда сам самолет невидно. Необходимо также было хорошо знать устройство и принцип работы телефонных аппаратов, используемых в армии, чтобы в случае необходимости, любую неисправность могли устранить быстро и самостоятельно. Также мы должны были уметь самостоятельно прокладывать телефонную линию и устранять повреждения на ней. Приведу такой пример. Шли бои за освобождение города Днепропетровска. Наша часть стояла на защите железной дороги, по которой под Днепропетровск шли эшелоны с живой силой, боевой техникой и горючим. Темная осенняя ночь. Моросит дождик, грязь, слякоть. Начался очередной налет немецкой авиации. А по дороге шел состав с горючим для военной техники. Мы передали на РП донесение по сигналу «Воздух» и самолеты наши зенитчики встретили огнем. Однако один самолет «Хенкель 111» сумел прорваться и сбросить бомбу, которая попала в головную цистерну состава, но машинисты паровоза и бойцы, сопровождающие состав, сумели быстро отцепить и оттянуть горящую цистерну от основного состава, а у нас в этот момент нарушилась связь. Мне дали задание немедленно восстановить связь. Наш телефонный кабель тянулся от наблюдательного пункта, который располагался в чистом поле, вдоль села, далее проходил через небольшую речушку, заросшую камышом, затем через кладбище, лесополосу и подключался к основной линии у железной дороги. Я незамедлительно отправилась выполнять задание. Шла, увязая в грязи, метр, за метром прощупывая кабель, искала повреждение, вброд перешла речушку, набрав полные сапоги воды, перешла кладбище и почти у самой железной дороги обнаружила разрыв провода, устранила повреждение и вернулась обратно. И только войдя в землянку, почувствовала, как закоченели от холода руки и ледяной воды ноги в сапогах. Еще хочется описать и такой эпизод из фронтовой жизни, когда мы перешли реку Буг и вступили на территорию Польши отряд наших девушек-бойцов проходил по городу Холмсу, польские граждане с восхищением и возгласами приветствия встречали нас. И вы знаете, какое непередаваемое чувство было в душе каждого из нас! Это огромная радость и гордость за нашу Советскую Армию, за наш народ, который выгнал фашистскую нечисть со своей земли и продолжает изгонять из порабощенных стран Европы, что мы, советские девушки - воины, вместе со всеми участвуем в этом великом историческом событии». Служила она в 19 отдельном батальоне ВНОС, который входил в состав 62 армии под командованием В.И Чуйкова. Была телефонисткой. Не раз приходилось, рискуя жизнью, с катушкой и автоматом в руках под обстрелами фашистов налаживать связь между командными пунктами… Это произошло в ноябре 1944 года в Польше. Тогда они стояли в Люблинском воеводстве. Командование поручили Марии Дмитриевне доставить секретный пакет. Идти предстояло через лес. Была одна опасность – напороться на аковцев – польских националистов. Так оно и случилось: в лесу ей навстречу вышли четверо аковцев с автоматами. Она быстро закопала пакет в песок. Спасло знание украинского языка и то, что Мария Дмитриевна была одета по-деревенски. В июле 1945 года девушек 19 батальона, в том числе и ее, демобилизовали. В августе Мария Дмитриевна приехала к родственникам в село Чернуху. А с октября 1945 года стала учиться заочно в Арзамасском педучилище, затем в Арзамасском учительском институте (Горьковской области). Тогда же начала работать учительницей начальных классов в селе Верижки, через три года ее перевели в Мотовиловскую школу, где и проработала до пенсии. Мария Дмитриевна воспитала двух сыновей: Александр пошел по ее стопам, работает в одной из школ Арзамаса завучем, а Михаил, окончил МАИ, работает в Нижнем Новгороде, художественный руководитель Мотовиловского дома культуры. Село Мотовилово Арзамасский район Нижегородская область. Награды: орден Отечественной войны II степени.(1985г), «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.» (1946г), «Двадцать лет Победе в Великой Отечественной войне 1941-1945гг.», «Тридцать лет Победе в Великой Отечественной войне 1941-1945гг.», «Сорок лет Победе в Великой Отечественной войне 1941-1945гг.», «Пятьдесят лет Победе в Великой Отечественной войне 1941-1945гг.», медаль Жукова, «Пятьдесят лет Вооруженным силам СССР»(1968г.), «Шестьдесят лет Вооруженным силам СССР» (1978г.), «Семьдесят лет Вооруженным силам СССР» (1988г.).

Родилась в 1902 году в Вологде в семье мещан. Старшая дочь в семье, где 5 девочек и 1 мальчик. Познакомилась со своим мужем Родионовым Александром Филипповичем, когда была сестрой милосердия в войсках 6 Армии, продвигавшейся в Архангельск. Стала женой офицера, разделив с ним кочевой образ жизни. С 1932 года семья проживала во Пскове. На момент войны находились на зимних квартирах в городе и собирались на лето в Белосток к мужу (после окончания школы старшей дочерью Тамарой). Через 2 недели после начала войны немцы заняли Псков и начались репрессивные меры против семей комсостава, которых ловили и расстреливали, сажали в тюрьму и угоняли на Запад. Анна Николаевна не избежала этой судьбы и в 1942 году была взята немцами в тюрьму. Дочь Тамару отправили в концлагерь в Гданьск, а сама Анна Николаевна с дочерью Верой 7-ми лет и с грудной дочкой Надеждой была угнана в Прибалтику в местечко Ямпельс, где находилась на принудительных работах вместе с детьми. В конце марта 1945 года они были освобождены войсками Красной Армии из плена. Вернулись к мирной жизни в Псков, где дом был разрушен, жилья не было и их приютили монахи Кафедрального собора на территории Псковского монастыря. Анна Николаевна искала мужа всеми силами. После войны она встретила друга семьи, и он ей сказал: - Аня, оставь все надежды. Все кончено было 22 июня 1941 года! Это стало еще одним ударом для нее. Пройдя через все муки плена, нужно было поднимать спасенных детей и снова учиться жить. Больше замуж она так и не вышла, всю себя она отдала дочерям. Родионова Марина Игоревна, внучка.

К большому сожалению, фронтовых фотографий мамы у нас не осталось. Но рассказывала мама нам, своим детям, о фронтовой жизни много. И слушать было грустно и больно от того, сколько им приходилось переносить и переживать в те тяжелые годы. До того, как она попала в училище связи, она со своей семьей (отец мамы к тому времени уже умер) - сестрами и мамой жила в Воронеже и, когда фашисты бомбили Воронеж, она со своими одноклассниками рыли окопы, сбрасывали зажигательные бомбы с крыш домов. Ей пришлось увидеть своими глазами, как немецкая летчица со звездами на боках самолета бомбила детский санаторий. В военное училище связи она уже попала в эвакуации. Курсы были краткосрочными и она попала в полк связи 92 армии маршала Чуйкова. Работала на аппарате Морзе, передавала и принимала шифровки. Тяжело было терять своих боевых подруг и однополчан. Во время бомбежек приходилось ползком искать обрывки проводов, чтобы восстановить связь. К счастью, у мамы не было ни одного ранения, кроме контузии. То осколок разорвёт голенище сапога, то пули пробьют рацию. Случилось так, что у мамы развилась "куриная слепота" и она с наступлением сумерек практически ничего не видела. Поэтому её направили на полевую кухню, помогать повару разносить еду по окопам в полевых термосах, конечно, они были тяжелыми, и маме приходилось их таскать за спиной. Однажды она добралась до окопа, а в термосах кроме мизерной гущи ничего не было, так как термоса были пробиты пулями, а у мамы ни одного ранения. Со своим полком мама дошла до Кёнигсберга, откуда и демобилизовалась.

Родилась 1 марта 1924 г. в г. Елабуга Татарской АССР в семье учителя. Детство прошло в Сибири и на Волге в г. Сенгилей Ульяновской области. Из 10 класса добровольцем ушла на фронт. Окончила школу связистов в г. Николаеве и с 1942 г. служила радисткой на Новороссийской военно-морской базе Черноморского флота. Из 225 дней 202 дня воевала на Малой Земле под Новороссийском. Участвовала в боях на Тамани, по освобождению городов-героев Керчи и Севастополя. Демобилизовалась в 1945 г. и вернулась в г. Сенгилей. Работала в районной газете. В 1951 г. приехала в Калининградскую область. Трудилась в районных и областных газетах, на радио и телевидении, в газете «Страж Балтики». С раннего детства писала стихи. Первое стихотворение опубликовано в районной газете в 1935 г. Сочиняла стихи и на фронте, которые печатались в армейских газетах. Первый рассказ был напечатан в 50-е годы. Первая книга «Летят перелетные птицы» о работе ученых-орнитологов на Куршской косе вышла в 1963 г. Повесть «Девчонка идет на войну» вышла в Калининграде (1974), затем в Москве (1980). В основе ее лежат факты собственной биографии автора. Героиня повести, Нина Морозова, как и сама Маргарита Родионова, семнадцатилетней девчонкой ушла на фронт, служила на Черноморском флоте, участвовала в боях за Малую землю. Повесть сразу же стала невероятно популярной, к писательнице пришло настоящее признание. Маргарита Родионова печаталась также под псевдонимами М. Володина, Раиса Дионова, Н. Илиева, Р. Маргариткина, Р. Михайлова, Р. Полякова. С 1962 г. член Союза журналистов СССР. В 1975г. принята в Союз писателей СССР и стала членом Литературного фонда СССР. Награждена медалями. Скончалась 28 сентября 1998г. В 2004 г. в Калининграде на доме, где жила М.Г. Родионова, установлена памятная доска.

Крымская Жанна Д'Арк Ее сожгли заживо 19 марта 1944 года под Симферополем, когда до освобождения города оставалось меньше месяца – фашистов выбили отсюда 13 апреля. Сожгли ее не в печи, как 8 тысяч узников лагеря смерти, разбитого на территории совхоза «Красный» под Симферополем. О нем знают немногие, а ведь печи там стояли те же, что в Бухенвальде и Освенциме! Ее сожгли показательно, на костре, потому что она была советской разведчицей, а выдали ее гитлеровцам свои же, земляки. Этот высокий подвиг не отмечен ни одной наградой. Место, где предали ее смерти, а потом земле, не известно. Напрасно безутешная мать Нина Павловна искала могилу дочери. Похоронка принесли в середине июля, когда след уже остыл, а архивы разведки то ли не сохранились, то ли не вели их вообще в том аду. В извещении о смерти, отправленном из Варениковского райвоенкомата на имя отца разведчицы – Григория Васильевича Рябухи, о ее гибели сказано скупо и сухо, да еще с ошибкой в фамилии (написано «Федоренко Евдокия Григорьевна», а надо – «Федорченко»): «Ваша дочь, красноармеец такая-то в бою за Социалистическую Родину, верный воинской присяге, проявив геройство и мужество, погиб 19 марта 1944 г. Похоронена с отданием воинских почестей в районе Симферополя Крымской АССР». А ниже крупными буквами сообщается, что «настоящее извещение является документом для возбуждения ходатайства о пенсии» и стоят две подписи – райвоенкома капитана Головача и начальника 1-й части лейтенанта Перцевого. Размашистые такие, загогулистые! Что же вы, товарищи командиры, девчонку от страшной смерти не уберегли? Уроки немецкого Она ведь любила этот язык, он хорошо давался ей в школе, да и подруги у нее были из обрусевших немцев, чьи предки переселились на Юг России по приглашению Екатерины Второй. Обрусеть-то они обрусели, но родной язык не забыли, говорили на нем дома. А Дуся практиковалась вместе с ними. Хороший немецкий пригодился, когда в станицу вошли фашистские захватчики: она устроилась к ним в комендатуру переводчицей для сбора разведданных. Миссия невыполнима С партизанским движением в Гостагаевской с самого начала не задалось. Степь да степь кругом, видно любого как на ладони, а на сопках северокавказского предгорья не лес, а так – редколесье. Командира партизанского отряда – деда моего Ивана Александровича Ковалева фашисты схватили по наводке предателей в этом горе-лесу близ станицы практически сразу. Он еще толком никакого отряда и собрать-то не успел! Пытали его в бывшем здании школы и через несколько дней расстреляли. Не знаю, как ему это удалось, но перед смертью он успел передать родным карточку, которую носил в нагрудном кармане. Свежую, всего за месяц до того снятую бабушкой. Стоит она на ней 30-летняя, с суровым лицом, приподняв повыше 2-летнего папу и приобняв за плечи его 7-летнего брата, который смотрит в камеру с испугом. На обороте каллиграфическим учительским почерком выведено: «10/VIII – 42 года. Фотографировалась посреди войны. Не знаю – удастся ли ее пережить! Вспоминай иногда жену да детей Борю и Вову». Анапская Хатынь Вот и получается, что разведчица Евдокия по лезвию бритвы ходила! Судите сами: муж старшей сестры – расстрелянный партизанский командир, ее собственный муж бьет немцев на фронте, там же воюет и младшая сестра Рая. Когда наши части отступали из станицы, она выбежала провожать их с трехлетней дочкой Майей и все – только ее и видели! Дедушка Гриша с бабушкой Ниной не сразу разобрали детский лепет – малышка пыталась передать им мамино послание. Всего два слова: ушла на войну! Когда станицу освободили, от беглянки пришло письмо с просьбой положить цветы на могилку дочки Майечки. Читали его вслух, и пятилетняя уже дочка удивилась: «На какую еще могилку?» А ведь у матери были все основания считать, что фашисты не пощадили ее дитя – она же ушла на фронт, а с родными добровольцев не церемонились. Гостагай недаром называют анапской Хатынью! 134 жителя станицы, в основном женщины и дети, зверски заморены в «душегубке» отравляющим газом. Загоняли в нее живых, а через 17 км пути сбрасывали в яму уже мертвых. Немцы стояли в станице чуть больше года – с 30 августа 1942-го до 23 сентября 1943-го. Перед самым отступлением, когда шли тяжелые бои на так называемой «Голубой линии» оккупанты забрали 40 детей в возрасте от полутора до 13 лет, чтобы перелить их кровь своим раненым. Всю, без остатка! Всего же за этот страшный год они замучили 198 человек: 45 мужчин, 86 женщин и 67 детей. Просто чудо, что Дусе удалось уцелеть в этой мясорубке! Другая бы не испытывала судьбу – осталась дома растить сына и ждать мужа с фронта. Но она была бойцом Красной Армии, ее ценным кадром, разведчицей, а война еще не закончилась! Красноармеец Евдокия Федорченко получила приказ отступать вместе с немцами в Крым и, конечно же, выполнила его. За 7 месяцев ей удалось передать домой два письма, но сохранилось лишь одно, последнее. 3/III–44 г. Здравствуйте, дорогие папа, мама, Мура, Надя и головастики: Боря, Алик, Эрик, Майя, Вова и Ниночка! Как соскучилась я по Вас – передать невозможно. Вот туже четыре месяца, как я из дому, а кажется – целая вечность. Я писала Вам еще одно письмо раньше, это удалось еще написать. Как много хочется сказать Вам, но на бумаге не передать того, что чувствуешь. Скажу только одно, что я завидую Вам, – Вы все вместе, а я одна и в чужом краю, там вместе с Вами легче было переживать любые условия, а тут я живу неплохо материально, но как переживаю морально – этого Вам не понять. И еще сильнее растет ненависть к проклятому врагу, еще сильнее сжимаются кулаки против этих мерзавцев, разбивших нашу счастливую и радостную жизнь, превративших страну солнца в гробницу. Много я увидела за это время еще и сейчас горю одним желанием: быстрее добить врага, освободить нашу священную землю от этих извергов, чтобы дать возможность народу свободно дышать. Прошу Вас, помогайте всеми силами восстанавливать народное хозяйство, идет весна – вспоминаю наш огород, хочется помочь Вам, но в этом году я не смогу помочь, а кажется, упала бы на Землю и кричала и целовала б свою Землю, хоть бы кусочек увидеть своей Родины, как ни хорошо здесь, а где родилась и выросла – самое дорогое. … Обо мне не горюйте, я живу неплохо, только скучаю, но придет время – увидимся, будем радоваться вместе нашей победе над врагом. От Вас я вряд ли получу что, но сама при возможности буду писать, пока не пишите, так как думаю, скоро переменим адрес. А как бы хотелось узнать хоть слово от Вас. Как здоровье всех Вас? Как переживаю, что идет весна, а Эрик и голый и босый, и я ничего не могу сделать, хотя и имею возможность… Целую всех Вас и крепко обнимаю. Учите Эрика понемногу, я болею, что подходит время отдавать его в школу, а у Вас там целые ясли. Будем надеяться, что скоро увидимся. Еще целую и желаю Вам счастья. Молитесь за мой успех и за мою жизнь! Мученица за Отчизну Военная цензура почти полностью вымарала из него абзац, сочтя секретными сведения о земляках, с которыми разведчица случайно столкнулась в Крыму. А ведь один из них выдал ее врагу, учитывая, что письмо датировано 3-м марта 1944 года, а погибла она 19-го. Кто-то из знакомых, судя по незачеркнутым фрагментам, приехал с одной женщиной, а уехал с другой, и эта другая живет с отцом и братом. О ком-то Дуся слышала, а о ком-то и не знает. А еще она сообщает, что «как-то встретила» человека, который «сапожничает, он везде как дома у братьев и сестер своих, был у меня. Здесь они все…» Кто из этих людей предал ее? Чтобы разобрать замазанные чернилами фамилии, нужна специальная экспертиза. Вот только Дусины родители и без нее догадывались, о ком шла речь, хотя знание это при себе держали. Ведь правду о ней не рассекретили, за подвиг не наградили. А люди разные бывают: не поверят ведь, что разведчица, скажут – предательница. Дусин сын Эрик погиб, ввязавшись в драку с негодяем, оскорбившим память его матери. А вслед за внуком один за другим угасли родители Евдокии: у матери не выдержало сердце, а через месяц ушел отец. Они были из редкой породы неразлучников, которые не живут друг без друга. И голоса у обоих были дивные, как у птиц. По молодости прадед пел в церковном хоре. Так с верой в сердце и отслужил строевую в Ашхабаде и Тегеране, а затем и Первую мировую отвоевал на Кавказском фронте, спасал армян в дни резни под Эрзерумом. Вера его закончилась в 1918-м году, не выдержав испытания большевистским концлагерем для казаков. Безумству храбрых Сколько безымянных Александров Матросовых прикрыли своей грудью амбразуру дота! Сколько Викторов Талалихиных пошли на таран в небе, а Николаев Гастелло погибли на земле, направив подбитые самолеты в гущу вражеской техники! Имен всех достойных Звезды Героя мы никогда не узнаем, но можем попытаться спасти от забвения хотя бы некоторые из них, чья повесть еще живет в семейных архивах.

Род войск: Войска связи. Участница Великой Отечественной войны. Клавдия Васильевна Волынцева родилась и всю жизнь прожила в селе Льгово. Её мать была неграмотной, но умной и хозяйственной женщиной, она трудилась в колхозе и занималась воспитанием детей. Отец же, напротив, был очень образованным человеком и занимал руководящую должность в колхозе. Клавдия Васильевна пошла по его стопам, приступив к работе в райкоме, в дальнейшем она трудилась на заводе электронных приборов и на районном комбинате бытового обслуживания. В 1942 году её призвали на фронт и определили радисткой в Смоленскую дивизию. У неё был очень тонкий слух: из-за такой особенности по приказу руководящего состава порой ей приходилось работать вне своей смены. К слову, после объявления о победе над фашистской Германией Клавдию Васильевну не спешили отпускать домой, речь шла даже об отправке её в Японию, но в итоге она всё же вернулась в родное село. К сожалению, сейчас Клавдия Васильевна слышит очень плохо – сказались несколько перенесённых инсультов и инфаркт. Давным-давно Клавдия Васильевна разрешила использовать свои медали и ордена в качестве реквизита в театральной постановке, однако ей обратно их уже не вернули. После войны Клавдия Васильевна вышла замуж за офицера, но семейная жизнь у них не сложилась, они расстались. Позднее она вновь вышла замуж: у супруга, кстати, это также был второй брак. Итог счастливой супружеской жизни – пятеро умных, заботливых детей. Клавдии Васильевне присвоили почётное звание «Мать-героиня».

Звание: Старший сержант Род войск: Войска связи Виниченко (Меньшова в девичестве) Евдокия Сергеевна,родилась 23 февраля 1922г. в селе Дурникино Романовского района Саратовской области в семье рабочего.Отец и мать переехали в Можайский район (Пушкино)Московской области. В 1939 году поступила работать на Московский электроизоляционный завод в должности рабочей. В 1942 завод был эвакуирован в Сибирь,после чего бабушка была переведена на фабрику имени Клары Цеткин,где работала рабочей до призыва в армию.С этой фабрики рабочих привлекали на строительство оборонительных рубежей под Москвой. В мае 1942 г. Молотовским райвоенкоматом города Москвы она была призвана в Красную Армию.С мая 1942г.до конца июня 1942г. служила рядовым красноармейцем по специальности телефониста в Первом отдельном запасном линейном полку связи.В июне 1942г. была направлена на фронт в 160-ю отдельную роту связи 263-ой авиационной дивизии,где переучилась на радиотелеграфиста. За успешные боевые действия на фронте в районе Великих Лук 263-я авиационная дивизия была преобразована в Первую гвардейскую бомбардировочную авиационную дивизию ,а 160- отдельная рота связи преобразована в 11 гвардейскую отдельную роту связи,где Евдокия Сергеевна была радиотелеграфистом 2 класса в звании гвардии сержанта. В боевых действиях принимала участие в составе Первой гвардейской бомбардировочной авиационной дивизии 11 гвардейской отдельной роты связи на Калининском фронте по январь 1943г., Волховском фронте с января 1943г.по 22 февраля 1943г.,с 23 февраля 1943 г. по 16 марта 1943г.на Северо-Западном фронте, с 1 апреля 1943 г.по 1 августа 1943г.на Воронежском фронте, с октября 1943г. по июнь 1944г. на Втором Украинском фронте, с июля 1944г. и до окончания войны с Германией на Первом Украинском фронте. С 15 июня 1945 г.была в составе войск Центральной группы Советских войск на территории Германии, а затем на территории Австрии. В октябре 1945г. была демобилизована из армии в звании гвардии старшего сержанта. 13 октября 1945 г. вышла замуж за Виниченко Ивана Владимировича(моего дедушку). За добросовестное выполнение боевых заданий по обеспечению радиосвязи с самолетами-бомбардировщиками ,наносившими удары по войскам противника, неоднократно получала благодарности от командования ,а 8 марта 1945 г.,приказом командира Первой бомбардировочной авиационной дивизии была награждена медалью "За боевые заслуги".В последующее время была награждена ещё многими медалями. После демобилизации из армии растила и воспитывала своих детей,а затем периодически и ухаживала за внуками. С апреля 1978г.находилась на пенсии. В 2010г.ушла из жизни...

Звание: лейтенант медицинской службы. Фельдшер полкового медицинского пункта. Род войск: сухопутные войска, ВВС (кроме морской авиации), береговая служба, войска НКВД, погранвойска. Подразделение: 250-я стрелковая Бобруйская Краснознамённая ордена Суворова дивизия. 790 Краснознаменный ордена Александра Невского артиллерийский полк. После освобождения Калининской области наша 250 сд была переведена на Северо-Западный фронт под Ватолино. Здесь велись, так называемые, бои местного значения. Бои за Ватолино были безрезультатны. Были большие потери в живой силе. В то время в артполку не очень хорошо было со снарядами, да и танки частенько оставались на поле боя, так как местность там болотистая и танки там застревали. В то время я была старшиной медслужбы. Не берусь характеризовать себя и других медиков, но после каждого убитого солдата, каждого вышедшего из строя танка на наших глазах были слезы. Над нами без конца летала немецкая "рама" - разведчик, который фиксировал всякое движение подразделений. Самолет засекал их, после чего сразу начинался минометный обстрел. Так, в июне попал под минометный обстрел командир батальона 916 сп Жармуханов, снарядом ему оторвало голову. Полковая разведка ходила в тыл врага за "языком". Но это сделать было нелегко: колючая проволока перед немецкими траншеями, заденешь ее и подвешенные на ней пустые консервные банки издавали оглушительный шум. Часто приходилось возвращаться с пустыми руками, за что командир дивизии называл их со зла "пустышками". Однажды разведка, возвращаясь с задания, напоролась на минное поле. Перевязав раненных, я услышала неподалеку стон. Уже светало, но мне удалось подползти потихоньку к раненому. Взрывной волной его отбросило в сторону, от потери крови он терял сознание, оторванная рука висела на малюсеньком кусочке мышцы. Пришлось отрезать ножницами висевшую руку. Наложив повязку, я помогла ему отползти к своим траншеям, а затем отправила всех раненых на двуколке в медсанбат. Делая свое дело по оказанию помощи раненым, мы часто забывали об опасности, угрожающих нам самим. Однажды, во время затишья, уставшая, я села на пенек в перелеске и не услышала, как ко мне подошел майор Никитин Н.Н. "Ну что, солдат, услышала?" - спросил он и, вдруг, руками низко нагнул мою голову. В этот момент недалеко разорвался снаряд, один из осколков с визгом пролетел над моей головой. Не нагни комиссар вовремя мою голову, лежать бы мне на том поле! Тяжело было видеть и переживать гибель комиссара полка Шачнева Петра Андреевича в бою за д. Монаково в августе 1942 года. В боях за освобождение Белоруссии я была контужена. Как-то в Москве на вокзале ко мне подошел мужчина, назвал нашу часть и спросил: "Вы Лена? "Да," - ответила я. Он назвался Шутовым, поцеловал мне руку, сказал: "Вы меня спасли, я Вас помню". Приятной была эта встреча, и мне тоже хочется сказать всем, кто помнит нас, медиков, и наши скромные дала: "Будьте здоровы! Cпасибо, дорогие!"

Моя бабушка Волохова (Алейникова) Нина Андреевна родилась 9 июля 1924 года в селе Симонтовка Мглинского района Брянской области. Её отец умер, когда бабушка ещё даже не родилась. Мать бабушки, Фёкла, долго не выходила замуж. Однако родители умершего мужа настояли на замужестве и мать бабушки вышла замуж за Денисенко Сергея - молодого, красивого, образованного шахтёра и баптистского священника. Через время в новой семье родились ещё четыре девочки и мальчик, поэтому маленькую Нину решено было отправить в соседнее село на воспитание к её родным бабушке и деду, родителям её родного отца. Дед с бабой, сами будучи необразованными, не особо следили за тем, чтобы маленькая Нина ходила в школу, тем более не особо следили за ее успеваемостью и поведением. Поэтому Нина со временем бросила школу, до которой было четыре километра через лес, окончив всего четыре класса, а все свободное от помощи по хозяйству время проводила предоставленная сама себе. Такой ход событий не мог устроить ее отчима – умного, начитанного, уважаемого человека. К слову, дед и баба Нины не хотели и слышать о том, чтобы родители забрали её домой, поэтому мою маленькую бабушку родителям пришлось буквально выкрасть. Отчим принял Нину как родного ребёнка. Подолгу занимался с ней школьной программой, чуть ли не заново уча её читать и писать. Постепенно жизнь вернулась в своё прежнее русло, бабушка вновь стала ходить в школу, в молодой семье подрастали младшие сестрички и братик, и даже дед с бабой смирились с тем, что Нина вернулась к своим родителям. Однако злой рок не желал оставлять в покое молодую семью и чёрная туча вновь нависла над семейством Денисенко. Большевистской власти пришёлся не по нраву молодой образованный амбициозный баптистский священник и вот в один из теплых майских вечеров за окном показался «чёрный воронок»… Глава семьи только что вернулся домой после смены в забое - голодный, уставший, ещё не успев даже смыть с себя налипшую за день угольную пыль. НКВДшники не дали ему даже переодеться или взять какие-то вещи, забрали на глазах у плачущих жены и детей со словами: «Не ревите, вернётся ваш папка». Он не вернулся. Казалось бы, этой семье выпало достаточно испытаний, пора уже оставить её в покое, но тут началась война. Моя бабушка, как самая старшая, вместе с матерью трудилась в колхозе, чтобы получить по карточкам пропитание для младших, которого всё равно не хватало, поэтому в еду шло все – гнилые и мёрзлые овощи, очистки от картошки, все, что можно было сварить и съесть. В августе 1941 года село Симонтовка было оккупировано немцами и вместе с оккупацией начались самые тяжёлые и трагические дни. Днём в селе орудовали немцы и помогавшие им полицаи из числа местных жителей – расстреливали, грабили, угоняли в Германию женщин и детей. Ночью им на смену приходили партизаны – так же грабили, отбирая те продукты, которые не сумели найти немцы. Летом 1942 года моя бабушка в числе других женщин и детей своего села была отправлена в концентрационный лагерь в Германию. Изначально немцы пытались также отправить туда и её младшую сестру Дину, она была тремя годами младше бабушки, но в последний момент оставили Дину, поскольку решили, что мать не сможет одна прокормить четверых маленьких детей. Так начались три ужасных долгих года плена моей бабушки. Лагерь назывался Вильцбург, находился он в городе Штеттин, это был пересыльно-сортировочный лагерь. Излюбленным развлечением немцев было обливать ледяной водой нары, на которых спали заключённые, поэтому, когда бабушку наконец после сортировки отправили в качестве прислуги в дом к немецкой семье, это было своего рода уже неким освобождением. В немецкой семье бабушка выполняла всю работу по дому: трудилась в огороде, следила за курами и поросятами, присматривала за детьми. Человеческая память имеет свойство стирать все горькие и тяжёлые воспоминания, оставляя только светлые и приятные, поэтому моя бабушка не смогла спустя годы сказать что-либо плохое об этой семье. Возвращаясь мысленно в те ужасные дни, она вспоминала, как хозяйка часто повторяла: «Шталин плохой!». Далее – воспоминания, как её освободили весной сорок пятого, когда она с другими такими же девчонками пряталась в берлинских подвалах от советских бомбёжек, как ждала, когда её отправят наконец на Родину, как они услышали залпы победного салюта 9 мая 1945 года и ударились в рёв, подумав, что это снова началась война. Как переправлялись через реку Одер, полную трупов советских и немецких военных, как гнала на Родину трофейных немецких чёрно-пёстрых коров, как вернулась к своим в родное село, как восстанавливали разрушенную страну, голод, труд… Прожила моя бабушка долгую и трудную жизнь, дожив до 87 лет. Надеюсь, она прожила её счастливо.

Звание: Военфельдшер Род войск: Военно-медицинский состав Клавдия Дорофеевна Вагина, лейтенант медицинской службы, участница боевых сражений на Волховском фронте. Два года вместе с нашими солдатами стояла у стен легендарного Ленинграда, спасая раненных и обмороженных бойцов в роте медицинского усиления в составе 2-ой Ударной армии. Родилась в простой крестьянской многодетной семье в д.Дорохино. Когда окончила школу в 1938 году, самостоятельно уехала в Курган поступать в медицинскую школу. 1941 г.- год окончания медицинской школы, которая потом была переименована в медицинское училище. Осенью Клавдию вызвали в военкомат, вручили повестку. Через день - она уже в Ялуторовске на медицинских курсах младшего комсостава. На фронт в теплушках их отправляют лишь в конце 1941 года. Не знали, куда везут, и лишь перед Череповцами объявили - Волховский фронт. Клавдия попадает в состав 2 Ударной армии 59 стрелковой бригады в роту медицинского усиления. В палатке всего 16 коек. Первую помощь мне пришлось оказывать немецкому офицеру, у которого из оторванной кисти руки, обильно текла кровь, - вспоминает Клавдия Дорофеевна. - Вызвал меня командир, приказал. Наши разведчики его принесли на плащ-палатке, был без сознания. Пригодились знания, данные когда-то в медицинской школе, и я ему сделала перевязку. Офицер пришел в себя, открыл глаза. А я на него таращусь, потому что впервые видела немца! И не просто немца, но врага! Он мне на своем что-то еле слышно сказал, вроде как поблагодарил, мы изучали немецкий язык в школе и по нему была пятерка, а я отвернулась и вышла из палатки". В ряды партии ее принимали на фронте. Это был 1943 год. Самой ценной наградой она считает медаль "Защитнику Ленинграда" и "За оборону Ленинграда".