Я хочу рассказать о подвиге своего дедушки Гафарова Хабьяна Ганеевича. Он родился в селе Сафакулево Курганской области в 1908 году 8 апреля. Был призван на фронт в июне 1941 года. Под Москвой дедушка был ранен, ему оторвало пятку левой ноги и два пальца на левой руке. После выздоровления в госпитале ему дали отпуск и он приехал в родное село Сафакулево, где его ждала жена с тремя детьми. Перед отправкой на фронт, он прошел курсы в Нижнем Тагиле по освоению новых танков. Ему довелось участвовать в великом танковом сражении под Курском в селе Прохоровка. Он вспоминал, что после этого сражения неделю лежали, как контуженные, ничего не слышали, в ушах стоял оглушительный шум. За участие в боях под Курском он был награжден Орденом Красного Знамени. Но, наверное, наиболее, драматичным стал для него 1944 год. Это было 30 октября 1944 года. Зима 1944 года. Прибалтийский фронт. Потрепанные и обескровленные фашистские части прижаты к Балтийскому морю. В районе г. Кенигсберга сосредоточилось большое количество живой силы и техники противника. Шла спешная эвакуация частей морским путем. Нужно было, во что бы то ни стало отрезать пути отхода немецким частям. В составе советских частей, выполняющих этот приказ командования, был и 18-й Минский Краснознаменный гвардейский танковый батальон, где воевал мой дед. 24 октября предрассветную темноту распороли залпы дальнобойных орудий, В 6 часов утра началась двухчасовая артподготовка. Казалось, ничто не уцелеет от этого шквального артиллерийского огня. Экипаж танка, которым он командовал, напряженно ждал своего времени. Было ясно, что бой предстоит нелегкий. И вот прозвучала команда к атаке. Тяжелые боевые машины "Т-34", взревев моторами, рванулись вперед. В смотровую щель было видно, как вспухает и дыбится от взрывов земля. Наш танк сделал несколько прицельных выстрелов по противнику. Нужно было с боем пройти свыше двадцати километров. Танковый клин вонзался в линию обороны противника, стараясь прорвать ее. Только к четырем часам вечера это удалось сделать, закончив окружение большой группировки врага. Пути отхода немцев морем были отрезаны. Но на этом не заканчивалась их задача. Нужно было расширить прорыв. Батальон был повернут на северо-запад. «Спустя шесть дней, - вспоминает дедушка,- я получил приказ командира батальона атаковать подразделение автоматчиков противника, окруживших нашу стрелковую роту. Произошло это так. Наши пехотинцы после боя остановились на отдых в кирпичном сарае хутора. Изнуренные боем солдаты, валились с ног и туг же засыпали. Перед рассветом немцам удалось обойти хутор с флангов и атаковать пехотинцев. Здесь были применены огнеметы. Только единичные солдаты смогли оказывать сопротивление. В помещении властвовал пожар. И вот мы на месте неравной битвы. Трудно описать то состояние экипажа, когда мы увидели своими глазами весь ужас боя. Удалось оттеснить противника, но это не прошло безнаказанно и для нас. Прямым попаданием противотанкового снаряда в подбашенную часть были убиты стрелок и радист. Я успел открыть люк и выпрыгнуть из машины. А после... В сознание я пришел уже в госпитале. Много пришлось повозиться со мной врачам, чтобы вырвать меня окончательно из тисков смерти телесной и духовной, я лишился правого глаза, руки, ноги. Лицо сильно обгорело. Так закончилась для меня эта ужасная война». Домой дедушка вернулся в 1946 году после долгого лечения, а там на него уже лежали две похоронки. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 6 ноября1947 года Хабьян Ганеевич Гафаров был награжден орденом Отечественной войны 1 степени. Но награда его нашла только в 1965 году благодаря Калининградским следопытам.