Приказано - выжить! Николай Бичехвост Притаилось - затерялось среди степных сталинградских просторов село родное моё Новокиевка, основанное сто лет назад на землях донского генерала переселенцами из Украины. Обжилось здесь и семейство хлеборобов Иванюков, крепких, до работы хватких! Из неказистой хатенки их, притулившейся у плотины пруда детства, поведет судьба Ивана Иванюка в трудный путь, через всю Россию, за границу. Станет босоногий пацан профессиональным разведчиком. Отдаст четверть века опасной службе в органах государственной безопасности, что не каждому под силу. Детство его, рожденного в 1916 году, и юность пробегут здесь, в Новокиевке. Дружили они, гоняли сизых голубей, учились в одной школе и парубковали с отцом моим, Федором Бичехвостом, впоследствии тоже боевым офицером, защищавшим в 62-й армии подступы к Сталинграду. И тоже попавшим за границу, да не по своей доброй воле. Иван после школы закончил престижный тогда Новоаннинский сельхозтехникум, отслужил срочную в Красной Армии, в Белорусском военном округе. Не ведая, что вернет судьба его в те края в лихолетье Великой Отечественной. «Где родился, там и пригодился». И воротился он перед самой войной в отчий край. Агроном Новокиевской МТС, он пахал, сеял, выращивал хлеба в засушливых степях. Здесь же, в хозяйстве, крестьянствовал и батя мой. Жизнь многотрудная на полях и в своем подворье за кусок хлеба ковала мужиков стойких, жилистых и крепких духом. Жалковал Иван Иванюк, малость завидуя, что друг его, голубятник Федя Бичехвост, ох как далеко, в заваленной снегами Финляндии, воюет на финском мерзлом фронте. В огненном 41-м Иванюк стал сотрудником межрайонного отдела НКВД в г. Михайловке под начальством П. С. Цыганкова. Во время Сталинградской битвы обезвреживал фашистские диверсионные группы, брошенные на подрыв стратегической железнодорожной магистрали Москва — Сталинград... 13 августа 1942 года в Михайловский район была заброшена на парашютах группа диверсантов с заданием уничтожить охрану железнодорожного моста в Михайловке, взорвать мост через Медведицу и железнодорожное полотно между станциями Раковкa и Михайловка. Оперативный отряд во главе с Иванюком вычислил и задержал диверсантов с взрывчаткой, оружием и радиоаппаратурой. Поимка ими ценного диверсанта позволила провести радиоигру с вражеской разведкой. Закончилась она провалом опытного немецкого шпиона, специально заброшенного в Михайловский район для создания разветвленной резидентуры. Около 20 опасных диверсантов задержал здесь наш земляк. Друг его Федор выжил в финской зимней кампании. Успел закончить ускоренно Урюпинское пехотное училище. На второй войне командовал взводом в 33-й стрелковой дивизии Сталинградского фронта. В ожесточенных боях в открытых донских степях от Калача до Клетской отбивал с бойцами массированный натиск гитлеровцев. 11-15 августа 1942 года противник смял и окружил в излучине Дона шесть наших дивизий, в том числе и 33-ю стрелковую. Пробиться к этим дивизиям, прорвать фронт и вывести их из окружения не удалось... Упорное сопротивление этих дивизий надолго задержало продвижение немецких войск и помешало им одним ударом овладеть Сталинградом. Затем началась трагедия и терновый венец для многих тысяч советских военнопленных, среди которых оказался и мой отец. Жертвы эти познали в Германии бесчеловечность нацистских концлагерей, другие сгорели в пламени печей крематориев... Иные полуживые были заброшены в лагеря Люксембурга. Там, в Диффердингене, в числе узников находились и познакомились мои будущие отец и мать, вывезенная насильно несовершеннолетней из Украины. Скажите, почему мне, рожденному после войны, снятся до сих пор взрывы и бомбежка поездов, изможденно-желтые лица военнопленных, кожа да кости и другие ужасы фашистских лагерей, через которые прошли мои родители? И я, прокаленный в течение 25 лет на следственно-прокурорской работе, тяжко просыпаюсь ночью от этих кошмаров войны... А Иван Иванюк служил затем на 2-м Белорусском фронте, пропадал в дремучих чащобах в составе отдела контрразведки «Смерш». В Польше и Германии занимался ликвидацией подпольных диверсионных организаций «Вервольф». В боях погибнут его соратник по Михайловскому району А. К. Редькин и многие товарищи. Иванюк в послевоенные десять лет действовал как чекист по всей Германии. Обезвреживал агентуру бывшей немецкой разведки и тайные террористические группы СС, СД, СА, выявлял шпионскую деятельность. Участвовал в ликвидации на территории ГДР разветвленной шпионской сети. Отец мой при наступлении американских войск совершил побег из нацистского лагеря при помощи рабочего-люксембуржца Дайбеных Ивана и скрывался у него до прихода войск союзников-американцев. Советская военная миссия в Париже назначило его офицером связи по репатриации — возвращению наших военнопленных и угнанных граждан на Родину. В их поисках и сборах он с отрядом и матерью моей при содействии американцев и англичан объездил многие города Германии, Франции: Кельн, Гамбург, Дюссельдорф, Париж... Нагляделся и пережил многое, и рассказы его мы запомнили с малолетства. Оба они, Иван и Федор, два офицера, два друга, односельчане, служили за границей почти рядом, но пути их не пересекались. Родители мои, пройдя фильтрационные лагеря и допросы сотрудников «Смерша», благодаря репатриационной работе оказались в Новокиевке, не в советских трудовых лагерях и на принудительных работах. Фронтовик Федор Бичехвост гордился орденом Красной Звезды и правительственными наградами за участие в Великой Отечественной войне. Иван Иванюк, приезжая на родину, радовался встречам с отцом. Службу в органах госбезопасности он продолжил в Москве и Калининграде, в Центре космических исследований. Центр управления космическими полетами за обеспечение полета корабля «Союз-Аполлон» вручил ему памятную медаль. В своих воспоминаниях чекиста, переданных краеведческим музею Новокиевской школы, он писал: «Работа в органах КГБ нелегкая, порою опасная, связанная с риском для жизни. Не раз приходилось смотреть смерти в глаза...». Даже смерть не смогла разлучить друзей… Смотрит и смотрит с пригорка деревенского кладбища портрет офицера военных лет Федора Бичехвоста с памятника на стоящий неподалеку родительский домик Ивана Иванюка, чекиста, закончившего земной путь в Москве. А мимо нас, по той же плотине, бегут в ту же Новокиевскую школу такие же сельские белобрысые мальчишки. Жизнь продолжается... О военной были - судьбе моих родителей рассказано мною в повести "От Сталинграда до Люксембурга".