Звание: Полковник Род войск: Сухопутные войска, ВВС (кроме морской авиации), береговая служба, войска НКВД, погранвойска Подразделение: 63-я стрелковая дивизия (1-го формирования) До войны с 1939 по 1941 год работал военным инженером на Дальнем востоке строил аэродромы в 41 строил береговые батареи на острове Осмусуар. Осенью 41 эвакуировался в Кронштадт и до мая 45г. Воевал в 63 гвардейской дивизии Ленинградского фронта. Закончил войну командиром 192 гвардейского полка в звании полковника. В 46 г. поступил в академию генерального штаба работал в штабе округа . Демобилизовался по состоянию здоровья. После чего работал зав. Военной кафедрой МАИ. Последние 20 лет жизни работал зав. Учебной части МАДИ. Умер 9 мая 1981г. Майор Григорий Силантьевич Холошня командовал 192-м полком, сменив Якова Ивановича Кожевникова. Симоняк помнил его с августа сорок первого года, когда наши моряки доставили на Ханко гарнизон острова Осмусаар. Среди командиров был и лейтенант Холошня. На кадрового он мало походил. Представляясь комбригу, поднес руку к пилотке, неловко оттопырив пальцы. Гимнастерка мешком висела на его плечах. Глаза были прикрыты поблескивавшими стеклышками очков. Симоняк тогда немало удивился, узнав, что моложавый лейтенант уже окончил институт и возводил укрепления на Осмусааре. Холошню направили к Кожевникову. Он на глазах превращался в собранного, волевого офицера. Его перевели в штаб батальона, оттуда - в штаб полка. Когда Кожевникова брали на дивизию, он сказал Симоняку: - Лучшего человека на командование полком, чем Холошня, искать не надо. Большой он умница! В трудном бою под Нарвой Холошня оправдал эту оценку. И к предстоящей операции подготовил полк хорошо. Но вот перед самой атакой - такая неприятность. - Ободри его, - сказал комкор Щеглову. - Дьяченко туда уже пошел. Передний край корпуса от реки Сестры отделяло двенадцать - семнадцать километров. Река причудливо извивалась по лощинам, среди густых лесов. Неширока она, а переправиться трудно: берега крутые, подходы под огнем. Уже с самого начала боя, когда войска корпуса рванулись вперед и за двадцать минут оставили за собой четыре линии вражеских траншей, взгляд Симоняка, скользивший по карте, все чаще и чаще останавливался на голубой ленточке реки. Шагнуть бы сегодня за Сестру, размышлял комкор, захватить мост, поселок Яппиля - вот это было бы по гвардейски! Наступали две дивизии корпуса - 45-я и 63-я. 64-я находилась во втором эшелоне. От Путилова и Щеглова поступали бодрые донесения. Противник ошеломлен, смят ударами нашей артиллерии и авиации, дружным натиском гвардейцев. Позвонил командующий фронтом, справлялся, как идут дела. - Хорошо. Финны еще не опамятовались. Полки местами уже продвинулись на четыре километра. - Наши самолеты больше вас не бомбят? - Нет. Они, к счастью, больше напугали, чем причинили вреда. Красные стрелки на карте комкора с каждым часом отодвигались от бывшего переднего края. В лесах, у озерных дефиле, на перекрестках дорог завязывались скоротечные схватки, а иногда и яростные бои. Гвардейцы опрокидывали неприятельские заслоны и рвались вперед. В их действиях сказывалась большая школа войны, полученный в сражениях опыт прорыва многополосной обороны, Из дивизий докладывали только о достигнутых рубежах, занятых полками опорных пунктах. Но что стояло за скупыми словами шифрованных сообщений? Радиоволна донесла командиру 192-го полка прерывистый голос комбата Петрова: - Я у высоты - Не задерживайтесь. Иду следом. Холошня, поправив очки, назвал место своего нового командного пункта - Заболотье. Деревеньку с этим названием заняла рота капитана Львова. После тяжелого ранения под Пулковом Алексей Львов долго лежал в госпитале. Вернулся в полк перед боями. И опять повел своих автоматчиков вперед. Рота обогнала стрелковые цепи, лесом обогнула Заболотье, атаковала финнов с фланга. Старшина Иван Исаичев, ветеран полка, ханковский снайпер, со своим взводом внезапно появился у них в тылу. Неприятельский гарнизон почти весь был уничтожен. Автоматчики захватили три тяжелых орудия. - Что делать с пленными? - запрашивал Львов. - Придержите, я скоро буду, - ответил командир полка. В Заболотье Холошня пробыл недолго. Посмотрел на первых пленных, узнал, из какой они дивизии. Финские солдаты исподлобья поглядывали на советских бойцов и офицеров, они еще не пришли в себя от пережитого, как сказал один из них, - Отправить в штаб дивизии, - приказал Холошня командиру роты Львову. -давай вперед, к Сестре! Обгоняй Петрова. Стрешинский МП "Генеерал Симоняк"