К большому сожалению, фронтовых фотографий мамы у нас не осталось. Но рассказывала мама нам, своим детям, о фронтовой жизни много. И слушать было грустно и больно от того, сколько им приходилось переносить и переживать в те тяжелые годы. До того, как она попала в училище связи, она со своей семьей (отец мамы к тому времени уже умер) - сестрами и мамой жила в Воронеже и, когда фашисты бомбили Воронеж, она со своими одноклассниками рыли окопы, сбрасывали зажигательные бомбы с крыш домов. Ей пришлось увидеть своими глазами, как немецкая летчица со звездами на боках самолета бомбила детский санаторий. В военное училище связи она уже попала в эвакуации. Курсы были краткосрочными и она попала в полк связи 92 армии маршала Чуйкова. Работала на аппарате Морзе, передавала и принимала шифровки. Тяжело было терять своих боевых подруг и однополчан. Во время бомбежек приходилось ползком искать обрывки проводов, чтобы восстановить связь. К счастью, у мамы не было ни одного ранения, кроме контузии. То осколок разорвёт голенище сапога, то пули пробьют рацию. Случилось так, что у мамы развилась "куриная слепота" и она с наступлением сумерек практически ничего не видела. Поэтому её направили на полевую кухню, помогать повару разносить еду по окопам в полевых термосах, конечно, они были тяжелыми, и маме приходилось их таскать за спиной. Однажды она добралась до окопа, а в термосах кроме мизерной гущи ничего не было, так как термоса были пробиты пулями, а у мамы ни одного ранения. Со своим полком мама дошла до Кёнигсберга, откуда и демобилизовалась.