Пинкензон Абрам (Муся) Владимирович
ФИО:
Пинкензон Абрам (Муся) Владимирович
ФАМИЛИЯ:
Пинкензон
ИМЯ:
Абрам (Муся)
ОТЧЕСТВО:
Владимирович
ГОРОД:
г. Бельцы, Румыния
ДАТА РОЖДЕНИЯ:
-
ДАТА СМЕРТИ:
-
ИСТОРИЯ:
У него были тонкие длинные пальцы и он мог бы стать великим хирургом или музыкантом. Но его жизнь оборвалась в ноябре 1942-го. Маленький скрипач совершил в своей жизни один единственный подвиг. Этот подвиг длился меньше минуты, но запомнили его на многие десятилетия не только жители краснодарской станицы, но и вся страна. Свой маленький бой с фашистами Муся Пинкензон выиграл, а его оружием стала скрипка.
Абрам Пинкензон, которого близкие ласково звали Муся (сокращенно от уменьшительно-ласкательного «Абрамуся», придуманного когда-то мамой), родился в румынском городке Бельцы. Мальчик происходил из уважаемой медицинской династии, его отец и дед работали врачами местной больницы. Впрочем, главной страстью мальчика была игра на скрипке, к которой у него был большой талант, так что, скорее всего, из него получился бы все-таки не доктор, а прекрасный музыкант. С ранних лет Мусю считали вундеркиндом и о нем даже писали местные газеты.
В 1941-м, когда грянула война, семья Муси эвакуировалась в станицу Усть-Лабинскую Краснодарского края, где его отец, Владимир Борисович, был определен в советский военный госпиталь. Он спасал раненых, а его 10-летний сынишка развлекал их игрой на скрипке. Бойцы Мусю очень любили и каждый раз с нетерпением ждали его прихода.
А в следующем году в станицу ворвались фашисты и захватили госпиталь. Владимир Борисович не оставил своих раненых. А когда оккупанты потребовали от врача, чтобы теперь он лечил их солдат, отказался. Фашисты арестовали и доктора, и всю его семью, и других местных евреев.
В ноябре 1942-го всех арестованных было решено расстрелять. Для устрашения местного населения фашисты решили сделать из этого показательную казнь: евреев и других «неблагонадежных» вывели на берег Кубани и выстроили перед рвом, остальных же согнали сюда со всей округи в качестве «зрителей». В гробовой тишине наблюдая за ужасом обреченных людей, местные жители стояли и боялись не меньше, чем приговоренные. Стоя в толпе евреев, ожидавших казни, Муся крепко прижимал к груди свою маленькую скрипку.
Первым не выдержал Владимир Борисович – он принялся умолять палачей пощадить его сына. И тут же был убит. Мама Муси, Феня Моисеевна, кинулась к мужу, и также упала от пули. Над рекой опять нависла тишина.
И тут голос подал 11-летний Муся, на глазах у которого только что расстреляли родителей. "Можно я перед смертью сыграю на скрипке?", – спокойно спросил он немецкого офицера.
От неожиданности фашисты засмеялись и снисходительно согласились. Дальше произошло то, чего немцы никак не ожидали. Вместо жалостливой музыки, которую мог бы исполнить в такой момент ребенок, молящий о пощаде, на всю округу разразились пронзительные звуки «Интернационала».
И стоявшие поодаль местные жители, и приговоренные к расстрелу евреи сначала робко, а потом все увереннее и увереннее подхватили мелодию и запели. Этот хор непокоренных людей поверг фашистов в шок и заставил ужаснуться. Впрочем, лишь на несколько мгновений. Выйдя из ступора, они заорали, чтобы мальчик немедленно прекратил играть. Однако тот продолжал. Тогда немцы принялись неистово расстреливать маленького музыканта. Звуки скрипки стихли только после того, как он упал.
Конечно же, Муся не смог спасти от расстрела других, и казнь в итоге была доведена до конца. Но он вселил в жителей станицы веру в то, что фашистов можно сломить – пусть даже на мгновение. А ведь именно на такой вере и воле к победе и была выиграна война. Так что можно сказать, что Муся – это прообраз любого советского солдата.
Сохранилась фотография Муси. На снимке у него уверенный и смелый взгляд – нет сомнений, что именно так он и смотрел на палачей в последние минуты своей жизни.
Памятник мальчику-скрипачу можно увидеть на Набережной улице Усть-Лабинска (после войны станица получила статус города) – на том самом берегу реки Кубани. Рядом расположена братская могила, в которой вместе со скрипачом-героем похоронены еще около четырехсот мирных жителей, расстрелянных в 1942 году.
