Звание: Лейтенант. Подразделение: 173-я стрелковая Оршанская Краснознамённая дивизия. Как-то в детстве нашёл документ, написанным папой. Мне очень понравился его почерк. В тексте рассказывалось о его трудовой деятельности. Меня удивило тот факт, что он девятом классе отец вёл уроки русского языка пятиклассником своей школы из-за нехватки учителей. Грамотность ему помогла поступить в краткосрочные офицерские курсы во время Великой Отечественной Войны. За три месяца кишлачный мальчик превратился в лейтенанта и поехал смотреть смерти в глаза. На его плечах лежала ответственность за нескольких сот земляков узбеков, вчерашних дехкан-крестьян, никогда не выезжавших за пределы своих кишлаков. Они не то что не знали русского языка и писать не умели, многие из них даже до этого не видели винтовки. Во время боя им давали одну винтовку на двоих, из-за нехватки оружия первые месяцы войны. Отец был комсоргом батальона, одновременно переводчиком. В ходе одного из боёв опытный командир погиб, и вся эта орда из «не пристреленных вояк» досталась ему. После тяжелого ранение в г. Сувалки (Польша), он был не пригоден для строя и его отправили в тыл, на родину, восстановить народное хозяйство страны. В 1977 году, после его смерти, его фронтовой друг рассказывал мне, что когда в Бешарыке узнали, что отец возвращается с фронта многие пришли встречать его на станцию. Не успел он выйти из вагона, его окружили со всех сторон, и все стали расспрашивать про своих родных на фронте. Отец залез на паровоз и начал рассказывать, как их отцы и братья героически воюют с врагом. Наступила полная тишина, и уже его невозможно было остановить, даже поезд пришлось задержать. Когда он закончил свою речь, все начали плакать. Женщины, дети, мужчины... Весь вокзал. У отца было несколько боевых наград. После войны его мама эти боевые медали носила на кончиках волос, на косичках. Такая мода была в Бешарыке. Потом они затерялись. Сохранился только орден Красной Звезды. Отец не любил рассказывать про войну. Когда у него было хорошее настроение, что-то рассказывал про своих однополчан, о себе же говорил очень скупо.