Садыков Сагит Мансурович
Звание: Сержант.
Род войск: Артиллерия.
Подразделение: 80-я кавалерийская дивизия.
Из дневника моего дедушки-героя:
«...Конечно, хоть наша дивизия и выполняла многие задания успешно, но на войне было как на войне – без жертв не обошлось. Мы потеряли многих бойцов, и многих людей ждал драматический исход. Приведу пример нашего неудачного завершения операции.
Это было вначале 1944 года… После очередного задания нам дали отдых, но отдых был краткосрочным. Командование спешно поручило новое задание. На этот раз не было прорыва фронта. Мы находились в лесной местности Украины, недалеко от города Дубно. Нам объявили собраться быстро, и мы направились в поход. Настал вечер. Мы на конях, верхом, а боеприпасы, минометы и другие необходимые вещи на повозке въехали в лес.
В этот раз была не вся дивизия в сборе, а только наш 29-й кавалерийский полк. Мы продвигались вперед по лесным дорогам без шума, как призраки, но с большой скоростью. Мы двигались всю ночь, двигались по узким проселочным дорогам, вперед и вперед. К утру мы вышли на какую-то поляну, а впереди виднелись какие-то строения – не то деревня, не то город, понятно еще не было. Внезапно пролетел снаряд и разорвался позади нашей колонны. Затем пролетел второй снаряд – разрыв спереди. Значит мы попали в «вилку»! И по всем законам военной теории – третий снаряд должен разорваться в середине колонны. Поэтому мы быстро приняли меры – разобрали минометы, увели коней, эскадронцы цепью пошли вперед, а мы установили минометы и начали обстрел. Немцы перешли в наступление. Прошло около часа, а наши эскадронцы постепенно двигались вперед, а мы, минометчики, обстреливали.
Так мы дошли до окраины города (это был город Дубно) и заняли одну улицу. Вдруг стрельба затихла, но ненадолго. Вскоре немцы вновь перешли в наступление. Было видно, что сил и подкрепления у немцев было больше, и нам пришлось отступить. Мы заняли кладбище поблизости, создав там оборону и отражая атаки немцев. Иногда немцы подходили настолько близко, что приближались к окраинам кладбища. Но мы успешно продолжали сражаться, ведь прошел целый день в неравном бою. К вечеру наших боеприпасов почти не осталось. Все наши запасы с патронами, минами, находящимися в лесу, немцы уничтожили. Погибли и люди, и лошади.
Продержались с большим трудом еще один день – много убитых и раненных. Некому даже было оказать медицинскую помощь. Мины практически закончились, а многие минометы просто вышли из строя. Я слышал, что был убит пулей врага командир полка – подполковник Симбуховский.
Положение становилось критическим. Немцы непрерывно наступали и усиленно шли в атаку. В пяти метрах от нашего миномета прямым попаданием мины или снаряда был уничтожен миномет, погиб весь расчет. Нас становилось все меньше и меньше… Рядом лежало много убитых и раненых, мы еле-еле сдерживали атаку немцев. Уже дело шло к вечеру, тогда мы и решили собрать все уцелевшие пулеметы, собраться вместе и создать небольшой отряд. Некоторым солдатам было приказано до последнего вздоха задержать наступающих, а остальным – бегом до озера, которое было сзади нас на расстоянии 300-400 метров.
Мы быстро двинулись к озеру и вошли в него. А оставшаяся группа своими пулеметами оказала отчаянное сопротивление немцам. Мы медленно начали продвигаться по озеру, вода сначала доходила до пояса, потом и до груди. В это время немцы уже прорвали наш заслон и начали стрелять по нам из автоматов и пулеметов с берега озера. Начали падать и разрываться мины. Только что с трудом по воде шли бойцы, а через минуту многих уже не было. Было уже темно и уцелевшие бойцы с трудом продвигались вперед.
Сколько шли – не знаю, потеряли счет времени. Наконец стрельба немцев прекратилась. Они, наверное, посчитали, что все с нами было кончено.
Мы, уставшие, промокшие, еле держась на ногах, дошли до противоположного берега. Собрались в кучу. В живых остался лейтенант, командир нашего взвода Малюго. Он пересчитал – 32 бойца кроме него. Это был остаток всего полка… (в полку минимум 1500-1600 человек). Это был полный разгром, гибель нашего славного 29-го полка.
Еще находясь в озере, мы слышали грохот от разрывов снарядов и стрельбу из пулеметов на востоке, там, где мы находились два дня назад. Позже нам объяснили, что пока мы сражались в тылу немцев у города Дубно, с фронта началось большое наступление. Находясь в тылу у противника, наш полк отвлекал их, а наши товарищи, начав наступление с фронта, «прижали» немцев, и они вынуждены были отступить. Так гибель 29-го полка помогла нашим войскам овладеть городом Дубно и продвигаться дальше.
После переформирования, когда возродилась наша дивизия, нам еще несколько раз пришлось участвовать в подобных операциях. Многие рейды нашей дивизии в тыл врага завершались удачно, и командование высоко оценило наши действия. Оставшиеся в живых бойцы были награждены орденами. И меня наградили орденом Славы.
Были, конечно, и не очень удачные походы на тыл противника, но они были не очень серьезными.
Нашей дивизии пришлось совершить операцию по уничтожению бандеровцев. Фронт уже ушел далеко, шли бои на территории Польши и Румынии. А в тылу, в Западной Украине, бесчинствовали боевики так называемой Украинской Повстанческой Армии (УПА). Это была большая банда во главе с командиром по фамилии Бандера. Эта банда грабила население, убивала представителей советской власти, громила семью красноармейцев. Их задачей было объявить Украину самостоятельной республикой, установив буржуазные порядки. И вот нас отправили в тыл за 400 километров. Нашей задачей было разгромить эту армию бандитов.
Целую неделю мы штурмовали леса и деревни, вылавливая боевиков, которые хорошо замаскировывались. Основные части УПА были уничтожены, остальные – прятались. Угроза нападения на нас с тыла была ликвидирована.
С боями в составе своей 80-й дивизии я прошел Польшу, Румынию, Венгрию. Вошли на территорию Чехословакии. И вот, восьмого мая, недалеко от столицы Чехословакии Праги в лесу объявили об окончании этой большой войны. После нескольких дней отдыха мы совершили большой поход – на конях прошли по территории Чехословакии, Польши и прибыли в город Ровно. До конца года простояли там. Постепенно началась демобилизация. Сначала уехали домой бойцы старшего поколения (1905 года рождения), а в начале декабря 1945 года очередь дошла до учителей.
Наряду с другими демобилизовали и меня...»
