ИСТОРИЯ: Воспоминания Московой (Приходько) Валентины Николаевны. Родилась 9 апреля 1931 года, в Сталинграде. Жила на Железнодорожной улице, дом № 5. Улица наша находилась недалеко от переезда станции Ельшанка. Шел август 1945 года. Уже были куплены книги и портфель (новенький), должна была пойти учиться в 4-й класс. Но всё чаще и чаще гудели сирены воздушной тревоги. А уж в сентябре мы из бомбоубежища не вылазили. Бомбили немцы каждый день. Завод Куйбышева горел. На станции Ельшанка горели вагоны с зерном и беженцами, которые жили в вагонах. От дыма и гари было темно и пахло горелым зерном и трупами. Однажды на нашу улицу приехали наши военные на машинах, к которым были прицеплены пушки. Они их поставили вдоль домов и замаскировали ветками. В этот день было тихо и не бомбили. Но весь вечер летал самолет, который называли «рамой». Он всё фотографировал. А рано утром начали так бомбить, что от этой артиллерийской батареи ничего не осталось. Солдаты были кто ранен, кто убит. Горели дома нашей улицы. Было очень страшно. Мы побежали через железнодорожное полотно завода имени Куйбышева, территория которого была изрыта траншеями, соединявшими одно бомбоубежище с другим. Мы попрыгали в эти траншеи, а там находились наши связисты. Они выскочили к нам навстречу с автоматами, думали что это немцы. Спрашивали нас: «Немцы на улицах есть?». Мы сказали, что нет, но наши дома горят, и мы бежим от огня. Когда всё стихло, мы вернулись в свой окоп. А утром через Ельшанский переезд ехали немцы на мотоциклах, их было очень много, и раздавался сильный треск. Я это увидела в первый раз. Хоть осень 42-го года была тёплая, но оставаться в окопе было холодно, и мы ушли к бабушке на Армянскую, 13. Её дом был целый. Мы думали там зимовать. Но немцы нас выгнали из дома, и всех в том числе и нас погнали на Калач. Дошли мы до Тишанки (посёлок Максима Горького), зашли в дом, который был пустой, и там остались зимовать. Зима была очень холодная. Из дома мы почти не выходили, хорошо, что рядом был пруд, из которого мы носили воду, а на чердаке кизяки, которыми топили печь. По ночам было слышно «УРА!». И мы ждали, вот-вот придут наши. Передовая приближалась всё ближе и ближе с каждым днём. Уже в доме было страшно находиться, и мы опустились в подпол. Наши, наступая, били из «Катюш». Это очень страшное зрелище, когда летят огненные гудки над головами. А однажды был такой сильный бой, прямо в самой деревне. От разрывов снарядов стена у нашей хаты отошла, и мы ждали вот-вот нас привалит в подполе. Потом всё стихло, и мы вылезли из-под подпола. Вдруг раздался стук в дверь, а немцы, которые находились в хате и заперли дверь, вдруг кинулись в подпол. А мама с тётей Аней кинулись открывать дверь. Слышим, они закричали: «Родненькие, наконец-то мы Вас дождались…». Тогда и мы, все кто был в хате, выбежали на улицу. Немцев взяли в плен и увели. Была ночь, но от ракет было светло на улице. Люди всей деревни обнимали друг друга со слезами на глазах, что дожили и дождались освобождения. Освобождали нас сибиряки. Такие крепкие ребята, настоящие богатыри! В белых полушубках, в ушанках и валенках. Комбат приказал солдатам нас накормить, в первую очередь детей. Они принесли с кухни ведро галушек с мясом и с картошкой, четыре буханки хлеба белого и дали детям по большому куску сахара. На следующий день мы вернулись в бабушкин дом на Армянскую улицу. Вот так настал для нас незабываемый день освобождения – 2-ое февраля 1943 года. Числа, дни недели не указываю, так как дневник не вела, не знала в то время, что это понадобиться. Мы каждый день смотрели смерти в глаза. И что остались живы, не верится. И ещё, пока писала эти воспоминания, взбудоражила память, так что неделю не сплю и пью таблетки от давления, чтоб успокоить нервы. 18.02. 2002 года, В.Н. Москова