ПАРТИЗАНЫ

Тема моего очерка выбрана неслучайно. С детства я слышал много уникальных рассказов от моей прабабушки о дальних и ближних родственниках в годы Великой Отечественной войны. В семейном архиве сохранились многие документы и дневниковые записи, ордена и медали моих родственников. В прошлом году, к сожалению, умерла моя прапрабабушка Ольга Петровна Дощинская, которая являлась свидетельницей тех времён. Я поставил перед собой цель – собрать всё воедино, систематизировать материал, показать вклад моих предков в дело разгрома фашизма. До меня занималась этим моя мама Надежда Чернышова. Я решил продолжить исследовательскую работу по генеалогии семей Дощинских, Серпуховых и Чернышовых. При написании работы я посетил Краснодарский военкомат, где мне выдали характеристику и удостоверения ветеранов Великой Отечественной войны Надежды Петровны и Сергея Павловича Серпуховых. Мне пришлось поработать с дневниковыми записями моей прапрабабушки Надежды Петровны Серпуховой. Три года назад, специально съездив в город Краснодар к прабабушке Ольге Петровне Дощинской, когда она была ещё жива, я записал её воспоминания о жизни родственников в годы Великой Отечественной войны. Работа была довольно длительна и кропотлива. Однако я считаю, что сделал всё возможное для восстановления общей картины. Думаю, что моё исследование поможет моим потомкам вновь осмыслить трагизм событий 1940-х годов, извлечь уроки. Всё меньше становится участников Великой Отечественной войны – прямых и непосредственных созидателей Победы, вынесших на своих плечах невероятно тяжкое бремя того сурового времени: раны и возраст берут своё. Однако со временем интерес людей к событиям более чем семидесятилетней давности отнюдь не ослабевает, а, напротив, возрастает. Военное прошлое предстаёт как пора величайшей стойкости и беспримерного героизма. Великое не может быть забыто. Время никогда не изгладит из памяти поколений Великую Отечественную войну. 1941–1945 годы вошли в биографию советского народа как героические годы, насыщенные событиями всемирно-исторического значения. Они явились суровой проверкой жизнеспособности людей. Четыре года продолжались гигантские сражения на советско-германском фронте – главном фронте битвы с фашизмом. Именно здесь на карту были поставлены судьбы и независимость народов земли, будущее всего человечества. Ценой 20 миллионов жизней советских людей, невероятного напряжения физических и духовных сил народа нашей страны была завоевана Победа в Великой Отечественной войне. Всё дальше в прошлое уходят грозные и героические годы Великой Отечественной войны. Но память о тех, кто преградил путь фашизму и, сокрушив его отборные полчища, отстоял своё Отечество и спас мировую цивилизацию, будет вечно жить в наших благодарных сердцах всего прогрессивного человечества. * * * Моя прапрабабушка, Ольга Петровна Дощинская 1926 года рождения, жила в городе Краснодаре. В 2019 году на 93-м году жизни она умерла естественной смертью. «Когда началась война, – рассказывает прапрабабушка Оля, – мне было 15 лет, сестре Наде 18 лет, а Феодоре 19 лет. Все подали добровольное заявление в военкомат с просьбой отправить на фронт, но меня и Надю не взяли, потому что мы были очень маленького роста, худенькие. Жили в детском доме, который разгромили, и мы с сестрой Надей разбрелись по хатам населения. Я, Надя и Феня попали к бабе Ганне, у неё ещё было четверо детей, а муж ушёл на фронт. Немцы вошли, всех выгнали из хат и домов и стали отбирать молодых девушек и женщин для угона в Германию на работу. Так моя старшая сестра Феодора в первые недели войны попала в концлагерь и до 1945 года была в плену. В 1945 году её освободила Советская Армия. А мы с Надей жили у бабы Ганны, к которой часто приходили партизаны. Все дети сидели на огромной русской печи, прятались от немцев, ели очень скудно, так как всех свиней и кур немцы забрали. Однажды пришёл старый учитель и предложил кому-нибудь из детей сбегать в лес к партизанам в отряд "Батьки". Надежда была самая старшая и самая слабенькая, но вызвалась сходить в лес. Была зима, Надя пошла в лес и смогла отыскать по приметам отряд, выполнила задание. Домой пришла с молодым партизаном Серпуховым Сергеем. Всю свою молодость моя сестра с Сергеем были разведчиками в партизанском отряде. Я же до прихода Советской Армии в село Бронники, где жила, изредка помогала сестре, но в основном по хозяйству бабе Ганне. Мы пекли хлеб партизанам, снабжали их овощами и фруктами. А когда пришла наша Советская Армия, я пошла работать в госпиталь санитаркой. С медицинскими частями я дошла до Берлина, имею ордена и медали, многих я вынесла с поля боя, за одного из них, Ивана, я вышла замуж. Сейчас живу в городе Краснодаре, ещё живая, но сильно больная, перенесла семь операций. Мои сёстры и их мужья уже поумирали. Им военкомат поставил бесплатно мраморные памятники. Как же было тяжело жить, страшно и трудно! Много больных, раненых, бинтов не хватает, лекарств почти нет. Мы оперировали в полевых палатках при лампах, голодали. Раненым давали хоть какую-то похлёбку, а самим – что останется. До сих пор у меня мурашки по коже при вспоминании ужасных рваных ран, нечеловеческих мук и стонов. Молодые красивые парни умирали; не успевали их хоронить, зубы сцепишь и перевязываешь красавца, у которого уже нет рук, ног, парализовано лицо. Как вспомню – всё стоит перед глазами, как вчера было. Я не могу до сих пор отойти от этого ужаса. Вот слушай, правнучек. Обидно, что сейчас вместо настоящей истории молодёжь увлеклась детективами, насмехается над святыми местами. А мы жили так. Как я говорила, освободила наше село Броники Советская Армия. Я ушла в госпиталь, чтобы помогать больным. Мне доверили вначале мыть полы, стирать бинты. Затем я привыкла – скрепя сердце, могла прятать свою боль от раненых, перестала падать в обморок при виде рваных ран, огромных луж крови, и мне было доверено делать перевязки, дежурства. Вот дежурю я, слышу стоны больных, а один – очень тихий и редкий стон. Я подошла к больному – лежит молодой лейтенант, морщится от боли и не смотрит мне в глаза, весь горит – высокая температура. Побежала искать доктора, для этого надо обойти все палатки. Наш врач Никитина Аллочка всё умела, потому что была ассистенткой убитого знаменитого врача Колесникова Павла Ивановича. Он делал операции в полевой палатке, кругом свистят пули, а Павел Иванович и не моргнёт глазом. На нас лишь взглянет, и жуть берёт, ничего не боялся и дисциплину держал в строгости. Несколько дней назад бомба попала прямо в палатку с красным крестом. Все погибли. Мы с Аллочкой и другими медицинскими сёстрами находились в других палатках. С большим трудом собрали по частям останки тела нашего дорогого Павла Ивановича и с честью похоронили. Все раненые, тяжелобольные плакали навзрыд. Он всем им спас жизни, а сам погиб как герой. После него стала делать операции наша, теперь уже врач-хирург, Аллочка. Ей было 30 лет, а нам по 13–16 лет. Так мы пробыли сами около месяца. Потом прислали на место врача Бульба Николая Мефодьевича. Этот врач почти во всём был похож на Павла Ивановича – седой, строгий, себя не жалел, всё время находился рядом с больными, делал операции. Итак, я разыскала Аллочку, мы быстро сбили температуру у лейтенанта, сделали перевязки и как могли успокоили. А бои тем временем продолжались, немец отступал, мы шли за нашими войсками по пятам. С поля боя мне пришлось очень много вытащить бойцов: тащу, как мешок, человек почти не шевелится, но говорит: "Брось меня, сестричка! Тебе не доташить!" А я ростом 1 метр 52 сантиметра, маленькая, худющая, тащу и плачу, сяду, вволю нарыдаюсь и опять тащу на себе и волоком. А там, около госпиталя, меня заметят и помогут, отдам и опять в поле за раненым. Так я и притащила огромного рыжего парня, отдала и убежала. А на следующий день подметаю пол, слышу стон и зов: "Сестра!", я быстро побежала, смотрю – лежит весь в крови, ранена голова, все бинты окрасились кровью, и улыбаясь говорит: "Ты моя фея, спасительница!" Так он и остался у меня в памяти. Многие меня считали своей спасительницей, благодарили, предлагали руку и сердце, но этот рыжий Иван проник в моё сердце. Уже под Берлином вносят рыжего солдата, почти трупа, я сразу же в нём узнала того рыжего Ивана. Опять нас судьба свела. Еле выходила его, и он снова ушёл на фронт. Мы уже оборудовали госпиталь и не располагались в палатках, а всё в школах и в домах. Но по-прежнему не хватало бинтов, лекарств, продуктов. Операции делали на живую: в зубы больному деревяшку, чтобы не сломать от боли зубы. Слёзы душили, но плакать было запрещено. Мы улыбались, по вечерам пели песни. Я уже была опытной, настоящей медсестрой. Помню, на Новый год соорудили ёлку из обыкновенного дерева, украсили её ватой, шприцами, больные смастерили различные игрушки из медицинских принадлежностей. Мы даже устроили вечер самодеятельности, в котором приняли участие врачи, медсёстры, санитарки, а также больные. Было очень весело. В подарок больным мы пели песни, под звон ложек плясали. У больных светились глаза, появились на их измученных лицах улыбки. Это было прекрасно. Но бои всё шли, слышны были взрывы и перестрелки, немец отступал с неохотой. Сёстры и нянечки стирали бинты, скручивали, также стирали постель и одежду. Доставалось всем, но мы были здоровы, молоды и очень верили в счастливое будущее, в победу советского народа над фашизмом. И эта вера нам помогла выжить на войне. Как сейчас помню, идёт бой, кругом земля "разорвана" от взрывов бомб и снарядов. Мы, молодые девчата, кто не занят на операциях, ползали и карабкались по этой стонущей, пропитанной кровью, с вывороченными корнями деревьев и кустарников земле и искали, подбирали, тащили на себе искалеченных, уже бесчувственных бойцов. Лежит солдат, закрыв глаза, и стонет, я ему говорю: "Касатик, пошли! Поднимайся, помогай мне тебя дотащить!", а он ничего не слышит и не видит от контузии, нога перебита. Что делать? Думать нет времени, потащила его ближе к госпиталю. Падаем, снова встаём, а он старается мне помочь одной своей ногой и плачет, говоря: "Я уже почти труп, брось меня, может, спасёшь кого-нибудь другого…" Я плачу и тащу, осталось метров сто, вот меня уже и увидели, помогли. И снова я на передовую линию, на поле боя, за следующим больным. И так каждый день. Лежит молодой красивый солдат, держит руками свой разорванный живот, весь кишечник лежит снаружи, но он ещё жив. Я, скрепя сердце, втолкала вывалившиеся внутренности, аккуратно перевязала его же рубашкой, чтобы можно было его дотянуть живого. Слышу свист пуль, пригинаюсь, я уже знала, какая пуля мимо лети, а какая моя. Но меня судьба уберегла от смерти. За три года войны меня семь раз ранило осколком пули, гранат. Мне сделали много операций, так как я заработала, таская на себе раненых, грыжу позвоночника и брюшной полости. Уже в Берлине осколок попал в позвоночник. Я думала, что не буду ходить. Осколок удачно удалили, я снова стала ходить и помогать сёстрам. Смотрю, лежит мой рыженький Иван – опять весь в бинтах. Мы сразу же узнали друг друга, встретились как родные и решили больше не расставаться до самой смерти. Так я вышла замуж. Прожили мы в любви и согласии десять лет. Потом он умер от не переставающих ныть ран. И осталась я одна со своими болячками и воспоминаниями.

Алексей Яковлевич Дерябин родился в 1925 году в деревне Никитовка Красноармейского сельского поселения Орловской области. Он был шестым, самым младшим ребенком в семье. К началу войны ему ещё не исполнилось 16 лет. Жил он с престарелой матерью. В октябре они оказались в оккупации. Жестокое было время, много натерпелись люди, особенно от немецких солдат. В феврале 1943 года Алексей, вместе с матерью и односельчанами, насильственно был вывезен немцами в Белоруссию (Минская область Рудыненский район, деревня Дудичи), где они содержались в лагере. Из-за нечеловеческих условий, нежелания работать на фашистов, он сбежал из лагеря и через некоторое время нашел связь с партизанами. С 15 января 1944 года он официально был принят рядовым партизаном в отряд им.М.М.Громова, бригады «Буревестник» Минской области. Он скупо рассказывал о том, как они ходили на задания по подрыву вражеских складов, как скрывались от зверских облав, сидели сутками в болотной жиже, как он тащил на себе раненого командира, о преданности и взаимовыручке товарищей. При освобождении Белоруссии регулярными войсками, партизаны активно помогали уничтожать противника. В июле Алексей Яковлевич был ранен и отправлен в тыл на лечение. В последствии он был награжден медалью СССР как партизан и участник подполья, наиболее отличившийся в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками в период Великой Отечественной войны 1941-1945 годов. С сентября 1944 года он воевал на втором Белорусском фронте в составе 1903 артиллерийского полка сначала курсантом, а потом командиром орудия. Закончил войну в Вене. Имеет награды: «За взятие Вены»; «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.» и множество юбилейных медалей. По окончании войны проходил службу в Западной Украине и демобилизовался в марте 1948 года. После войны Алексей Яковлевич вернулся на Родину и прожил там до самой смерти. Имел четырех детей, работал механизатором, освоил все виды техники. Как передовой комбайнер командировался на уборку урожая в Алтайский край. За хорошую работу был награжден медалью «За доблестный труд».

Римерова Зоя Семеновна, в девичестве Дмитриева, родилась 17 июня 1929 года в Красногородском районе, д. Майзелово, Псковской области, русская. Когда началась война, она училась в школе, ей было 12 лет. В 1943 году, когда было 14 лет, она уже входила в агентурную разведку по месту жительства, ходила в расположение немецких гарнизонов, где меняла яйца, масло у немецких солдат, на мыло и спички. Её целью было, по возможности, определить численность и вооружение немецкого гарнизона и т.д. Добытые сведения передавались агентурному разведчику, который непосредственно сообщал их в бригаду. Так она со своей стороны помогала партизанам. В августе 1943 года она ушла в 10-ую Калининскую партизанскую бригаду, т.к. к ней началось внимание со стороны полицаев. Командиром разведки был ее отец Дмитриев Семен Дмитриевич. В бригаде бабушка ходила в разведку, но уже не одна, а в группе из 2-3 х человек. Они провожали ее через леса, болота, до определенного места назначения, где оставались ждать ее возвращения. Ей, как девочке, было легче подойти к нужным объектам, так как особого внимания на ребенка никто не обращал. Так она узнавала подходы к ж/д станциям, мостам, их охраняемость и т.д. Иногда шла к определенным людям, разведчикам, с целью взять у них сведения, которыми они располагали. Чтобы не вызывать подозрений делала вид, что идет к портнихе или к сапожнику, неся при этом с собой платье большего размера или старые сапоги. В сложных ситуациях бывало приходилось уходить и под градом пуль. В партизанской бригаде она находилась 10 месяцев. Потом, в связи с приближением линии фронта и ожиданием ожесточенных боев, по приказу штаба партизанского движения, всех несовершеннолетних из партизан отправили в советский тыл. Так их, детей и подростков, на самолетах перевезли в тыл, в г. Калинин. Награждена: орден Отечественной войны II ст. №3622872; медаль Партизану Отечественной войны; медаль За победу над Германией; Знак «Фронтовик 1941-1945», и еще множество юбилейных медалей.

Звание: Старший сержант. Род войск: Сухопутные войска, ВВС (кроме морской авиации), береговая служба, войска НКВД, погранвойска. Подразделение: 120-я гвардейская стрелковая Рогачёвская Краснознамённая орденов Суворова и Кутузова дивизия. Мой отец, Рашов Григорий Дмитриевич, 1920 г.р. был призван в ряды РККА 26.09.1940 г., в день своего рождения, ему исполнилось 20 лет. Уже 13 июля 1941 г. в составе Западного фронта он вступил в свой первый бой, а 25 июля 1941 г был ранен, но остался в строю. В течении месяца войска сдерживали натиск врага. 15 августа 1941 г. группе бойцов, в которую входил и мой отец, был отдан приказ прикрывать отход частей. В этом бою отец был контужен, он, и те, кто остались в живых, попали в окружение. Пробиться к своим не было возможности, фронт все отдалялся и отдалялся от Брянской области, так они и остались в тылу врага, организовав боевую группу «ЛИН» - Любовь и ненависть. В мае 1942 г. группа «ЛИН» соединилась с партизанским отрядом им. А.В. Суворова. Руководил отрядом попавший в блокаду начальник НКВД Брянской области с псевдонимом Жуков. Настоящей его фамилии никто не знал. Имея связь с Москвой и штабом партизанского движения, отряд получал оружие, одежду, продовольствие, медикаменты. Задачей партизанского отряда была разведывательная и подрывная деятельность. В очередной раз, побывав в тылу врага с боевым заданием, группа партизан вынуждена была уходить от преследования. По словам отца, они уже прощались с жизнью, потому что фашисты их настигали, уже слышался лай собак. И тогда было принято решение уходить в болото. Партизаны полностью погрузились в воду, прикрылись поднятым мхом, дыша через трубки, выступающие над водой. В таком положении они находились какое-то время, пока опасность миновала. Однажды отец и еще 2 партизана получили задание выкрасть бургомистра. Воспользовавшись случаем, партизаны проникли в кабинет, обезоружили его и вывезли за село, благополучно добравшись до своей дислокации. Партизаны доставляли много хлопот фашистам, и они всеми силами пытались узнать их расположение. В 1943 г. в отряд проник лазутчик, начальник лагеря военнопленных. Но не долго ему пришлось передавать планы партизан; группа бежавших военнопленных опознала его, и он был расстрелян. Партизанский отряд не единожды попадал в блокаду, когда фашисты хотели его уничтожить. В одном из таких боев отец был ранен и отправлен в тыл на лечение. В октябре 1943 г. отряд им. А.В. Суворова соединился с частями Красной Армии. Со 2 октября 1943 г. отец уже воевал в 336 стрелковом полку 120 гвардейской стрелковой Краснознаменной дивизии в составе Брянско-Белорусского фронта. 23 февраля 1944 года дивизия форсировала реку Днепр, а 24 февраля 1944 года успешно штурмовала один из древнейших белорусских городов – Рогачев. Помню рассказ отца, как ему во взвод прислали штрафников, наутро нужно было брать высоту. А штрафники-то были все майоры, да полковники. И вот один полковник ему и говорит: «Ты, сынок, в атаке-то иди позади нас, нам все равно умирать, а ты может еще и поживешь. А что и как делать мы и сами, без тебя, знаем». Высота была взята, полковник был ранен и реабилитирован, а на следующий день в полк прибыл адъютант этого полковника с предложением отцу перейти служить в его полк, но отец отказался, привык к своему полку, своим ребятам. 336 стрелковый полк участвовал в штурме города - крепости Остроленка, в боях по расширению плацдарма на западном берегу реки Нарев, в Восточно-Прусской операции (январь-апрель 1945 года), в разгроме вражеской группировки юго-западнее Кенигсберга. В результате боев за освобождение г. Кенигсберга отец был награжден медалью «За взятие Кенигсберга». В составе 336 стрелкового полка он участвовал и в Берлинской наступательной операции. Севернее Франкфурта-на-Одере они были брошены на ликвидацию большой группировки войск противника, стремившейся прорваться к Берлину на помощь его гарнизону. Выписка из наградного листа: «… при наступлении на высоту 68,6, что юго-западнее 1,8 км дер. Айзенберг 15.3.1945 г. отделение тов. Рашова Григория Дмитриевича стремительным броском первое ворвалось в траншею противника. В этом бою им было уничтожено 4 огневые точки противника и 22 вражеских солдата, 10 человек взято в плен. На рассвете 16.3.45 г. противник перешел в контратаку. Его отделение не дрогнуло и беспощадно истребляло вражескую пехоту, где было уничтожено до 30 солдат и офицеров. Контратака была отбита. Достоин правительственной награды: "Ордена Красной Звезды". После ликвидации окруженных вражеских войск юго-восточнее Берлина их дивизия получила приказ двигаться в глубь Германии, уничтожая бродячие отряды фашистов. Через Потсдам, Бранденбург и другие города 5 мая они вышли к реке Эльба. Участвовать в знаменитой встрече с американскими войсками на Эльбе ему не пришлось: их полк, потрепанный и побитый в боях, отвели, а на их место прибыли солдаты, одетые, как говорил отец, «как с иголочки». Здесь, на Эльбе, и закончился боевой путь моего отца по дорогам войны. Он награжден Орденом Красная Звезда, медалями: «За Отвагу», «За взятие Кенигсберга», «За Победу над Германией 1941-1945 гг.». Демобилизовался отец только в 1946 г.

Крымская Жанна Д'Арк Ее сожгли заживо 19 марта 1944 года под Симферополем, когда до освобождения города оставалось меньше месяца – фашистов выбили отсюда 13 апреля. Сожгли ее не в печи, как 8 тысяч узников лагеря смерти, разбитого на территории совхоза «Красный» под Симферополем. О нем знают немногие, а ведь печи там стояли те же, что в Бухенвальде и Освенциме! Ее сожгли показательно, на костре, потому что она была советской разведчицей, а выдали ее гитлеровцам свои же, земляки. Этот высокий подвиг не отмечен ни одной наградой. Место, где предали ее смерти, а потом земле, не известно. Напрасно безутешная мать Нина Павловна искала могилу дочери. Похоронка принесли в середине июля, когда след уже остыл, а архивы разведки то ли не сохранились, то ли не вели их вообще в том аду. В извещении о смерти, отправленном из Варениковского райвоенкомата на имя отца разведчицы – Григория Васильевича Рябухи, о ее гибели сказано скупо и сухо, да еще с ошибкой в фамилии (написано «Федоренко Евдокия Григорьевна», а надо – «Федорченко»): «Ваша дочь, красноармеец такая-то в бою за Социалистическую Родину, верный воинской присяге, проявив геройство и мужество, погиб 19 марта 1944 г. Похоронена с отданием воинских почестей в районе Симферополя Крымской АССР». А ниже крупными буквами сообщается, что «настоящее извещение является документом для возбуждения ходатайства о пенсии» и стоят две подписи – райвоенкома капитана Головача и начальника 1-й части лейтенанта Перцевого. Размашистые такие, загогулистые! Что же вы, товарищи командиры, девчонку от страшной смерти не уберегли? Уроки немецкого Она ведь любила этот язык, он хорошо давался ей в школе, да и подруги у нее были из обрусевших немцев, чьи предки переселились на Юг России по приглашению Екатерины Второй. Обрусеть-то они обрусели, но родной язык не забыли, говорили на нем дома. А Дуся практиковалась вместе с ними. Хороший немецкий пригодился, когда в станицу вошли фашистские захватчики: она устроилась к ним в комендатуру переводчицей для сбора разведданных. Миссия невыполнима С партизанским движением в Гостагаевской с самого начала не задалось. Степь да степь кругом, видно любого как на ладони, а на сопках северокавказского предгорья не лес, а так – редколесье. Командира партизанского отряда – деда моего Ивана Александровича Ковалева фашисты схватили по наводке предателей в этом горе-лесу близ станицы практически сразу. Он еще толком никакого отряда и собрать-то не успел! Пытали его в бывшем здании школы и через несколько дней расстреляли. Не знаю, как ему это удалось, но перед смертью он успел передать родным карточку, которую носил в нагрудном кармане. Свежую, всего за месяц до того снятую бабушкой. Стоит она на ней 30-летняя, с суровым лицом, приподняв повыше 2-летнего папу и приобняв за плечи его 7-летнего брата, который смотрит в камеру с испугом. На обороте каллиграфическим учительским почерком выведено: «10/VIII – 42 года. Фотографировалась посреди войны. Не знаю – удастся ли ее пережить! Вспоминай иногда жену да детей Борю и Вову». Анапская Хатынь Вот и получается, что разведчица Евдокия по лезвию бритвы ходила! Судите сами: муж старшей сестры – расстрелянный партизанский командир, ее собственный муж бьет немцев на фронте, там же воюет и младшая сестра Рая. Когда наши части отступали из станицы, она выбежала провожать их с трехлетней дочкой Майей и все – только ее и видели! Дедушка Гриша с бабушкой Ниной не сразу разобрали детский лепет – малышка пыталась передать им мамино послание. Всего два слова: ушла на войну! Когда станицу освободили, от беглянки пришло письмо с просьбой положить цветы на могилку дочки Майечки. Читали его вслух, и пятилетняя уже дочка удивилась: «На какую еще могилку?» А ведь у матери были все основания считать, что фашисты не пощадили ее дитя – она же ушла на фронт, а с родными добровольцев не церемонились. Гостагай недаром называют анапской Хатынью! 134 жителя станицы, в основном женщины и дети, зверски заморены в «душегубке» отравляющим газом. Загоняли в нее живых, а через 17 км пути сбрасывали в яму уже мертвых. Немцы стояли в станице чуть больше года – с 30 августа 1942-го до 23 сентября 1943-го. Перед самым отступлением, когда шли тяжелые бои на так называемой «Голубой линии» оккупанты забрали 40 детей в возрасте от полутора до 13 лет, чтобы перелить их кровь своим раненым. Всю, без остатка! Всего же за этот страшный год они замучили 198 человек: 45 мужчин, 86 женщин и 67 детей. Просто чудо, что Дусе удалось уцелеть в этой мясорубке! Другая бы не испытывала судьбу – осталась дома растить сына и ждать мужа с фронта. Но она была бойцом Красной Армии, ее ценным кадром, разведчицей, а война еще не закончилась! Красноармеец Евдокия Федорченко получила приказ отступать вместе с немцами в Крым и, конечно же, выполнила его. За 7 месяцев ей удалось передать домой два письма, но сохранилось лишь одно, последнее. 3/III–44 г. Здравствуйте, дорогие папа, мама, Мура, Надя и головастики: Боря, Алик, Эрик, Майя, Вова и Ниночка! Как соскучилась я по Вас – передать невозможно. Вот туже четыре месяца, как я из дому, а кажется – целая вечность. Я писала Вам еще одно письмо раньше, это удалось еще написать. Как много хочется сказать Вам, но на бумаге не передать того, что чувствуешь. Скажу только одно, что я завидую Вам, – Вы все вместе, а я одна и в чужом краю, там вместе с Вами легче было переживать любые условия, а тут я живу неплохо материально, но как переживаю морально – этого Вам не понять. И еще сильнее растет ненависть к проклятому врагу, еще сильнее сжимаются кулаки против этих мерзавцев, разбивших нашу счастливую и радостную жизнь, превративших страну солнца в гробницу. Много я увидела за это время еще и сейчас горю одним желанием: быстрее добить врага, освободить нашу священную землю от этих извергов, чтобы дать возможность народу свободно дышать. Прошу Вас, помогайте всеми силами восстанавливать народное хозяйство, идет весна – вспоминаю наш огород, хочется помочь Вам, но в этом году я не смогу помочь, а кажется, упала бы на Землю и кричала и целовала б свою Землю, хоть бы кусочек увидеть своей Родины, как ни хорошо здесь, а где родилась и выросла – самое дорогое. … Обо мне не горюйте, я живу неплохо, только скучаю, но придет время – увидимся, будем радоваться вместе нашей победе над врагом. От Вас я вряд ли получу что, но сама при возможности буду писать, пока не пишите, так как думаю, скоро переменим адрес. А как бы хотелось узнать хоть слово от Вас. Как здоровье всех Вас? Как переживаю, что идет весна, а Эрик и голый и босый, и я ничего не могу сделать, хотя и имею возможность… Целую всех Вас и крепко обнимаю. Учите Эрика понемногу, я болею, что подходит время отдавать его в школу, а у Вас там целые ясли. Будем надеяться, что скоро увидимся. Еще целую и желаю Вам счастья. Молитесь за мой успех и за мою жизнь! Мученица за Отчизну Военная цензура почти полностью вымарала из него абзац, сочтя секретными сведения о земляках, с которыми разведчица случайно столкнулась в Крыму. А ведь один из них выдал ее врагу, учитывая, что письмо датировано 3-м марта 1944 года, а погибла она 19-го. Кто-то из знакомых, судя по незачеркнутым фрагментам, приехал с одной женщиной, а уехал с другой, и эта другая живет с отцом и братом. О ком-то Дуся слышала, а о ком-то и не знает. А еще она сообщает, что «как-то встретила» человека, который «сапожничает, он везде как дома у братьев и сестер своих, был у меня. Здесь они все…» Кто из этих людей предал ее? Чтобы разобрать замазанные чернилами фамилии, нужна специальная экспертиза. Вот только Дусины родители и без нее догадывались, о ком шла речь, хотя знание это при себе держали. Ведь правду о ней не рассекретили, за подвиг не наградили. А люди разные бывают: не поверят ведь, что разведчица, скажут – предательница. Дусин сын Эрик погиб, ввязавшись в драку с негодяем, оскорбившим память его матери. А вслед за внуком один за другим угасли родители Евдокии: у матери не выдержало сердце, а через месяц ушел отец. Они были из редкой породы неразлучников, которые не живут друг без друга. И голоса у обоих были дивные, как у птиц. По молодости прадед пел в церковном хоре. Так с верой в сердце и отслужил строевую в Ашхабаде и Тегеране, а затем и Первую мировую отвоевал на Кавказском фронте, спасал армян в дни резни под Эрзерумом. Вера его закончилась в 1918-м году, не выдержав испытания большевистским концлагерем для казаков. Безумству храбрых Сколько безымянных Александров Матросовых прикрыли своей грудью амбразуру дота! Сколько Викторов Талалихиных пошли на таран в небе, а Николаев Гастелло погибли на земле, направив подбитые самолеты в гущу вражеской техники! Имен всех достойных Звезды Героя мы никогда не узнаем, но можем попытаться спасти от забвения хотя бы некоторые из них, чья повесть еще живет в семейных архивах.

Родился в Петрограде (Ленинград, Санкт-Петербург) в семье рабочего Выборгского района. Летом 1940г. окончил школу Ленинграда и до призыва в армию (РККА) несколько месяцев работал часовым мастером. 28.10.1940г. призван Выборгским РВК Ленинграда в РККА и был направлен для прохождения службы в 7 гаубичный арт. полк 7 танковой дивизии 6-го мех. корпуса 10 А Западного особого военного округа (г. Волковыск – Западная Белоруссия, в/ч 9170) курсантом взвода управления, в последующем – наводчиком огневого взвода батареи 1-го дивизиона 122 мм гаубиц. Военную присягу РККА принял 23.02.1941г. в этой в/части. После 01.05.1941г. 7 гап, в котором он служил, в составе 7 тд 6 мк 10А был выведен в лагеря западнее г. Белосток - не далеко от новой гос. границы на присоединенной территории Западной Белоруссии (лесной массив - г. дв. Новоселки, в 9 км западнее г. Белосток и в 3-х км севернее м. Хорощ). С 18.05.1941г. гап приступил к занятиям по боевой подготовке. В июне 1941г. 10А составляла первый эшелон армий прикрытия Зап. Особого ВО. Наиболее боеспособные войска 10 А находились в Белостокском выступе вблизи границы в лагерях и казармах. (При этом привлекались к строительству укрепленных районов вдоль новой государственной границы.) ВОЙНУ в составе своей части встретил утром 22.06.1941г. на самом «горячем» Белостокском направлении наступления противника. В ходе боевых действий первых дней войны получил 29.06.1941г. тяжелое ранение на поле боя от немецкого танка в районе г. Гродно, не был эвакуирован своими с поля боя и остался в тылу наступавшего врага. При активной помощи родственников его отца (Викентия Михайловича), в том числе брата его отца, постоянно проживавших в Гродненской области (д. Кроньки, п/о Василишки, Щучинского района), которые укрыли его от фашистов в своей деревне (как батрака), ему с трудом, но удалось вылечиться и встать на ноги. С весны 1942г., находясь в глубоком тылу врага на территории Западной Белоруссии, он вступил в ряды боевой группы советско-польского сопротивления фашистам и принял участие в борьбе с оккупантами. В августе 1944г. в ходе стратегической наступательной операции «Багратион» по освобождению Белоруссии, когда наши войска с боями продвигались по территории Гродненской области, он был 27.08.1944г. зачислен красноармейцем в одну из частей 31 А 3-го Белорусского фронта, действующей на этом направлении, и в последующем - 29.08.1944г., в 673 стрелковый полк 220 стрелковой дивизии (пп 01838) наводчиком в огневой расчет батареи 76-мм пушек артиллерии полка. В артиллерийском подразделении 673 сп участвовал: - в начале сентября 1944г.- в завершении наступательной операции «Багратион»; - в сентябре- октябре 1944г. - в Прибалтийской наступательной операции, а также в проведении 3-м Бел. фронтом Гумбиннен-Гольдапской операции. В ходе участия в этих боевых действиях 10.10.1944г. было присвоено воинское звание «младший сержант» (пр. КД № 254 от 10.10.1944). В последующем - с 13.01.1945г., принимал участие в боевых действиях при проведении Восточно-Прусской операции. В ходе этих боёв 28.01.1945г. под Кёнигсбергом был ранен и эвакуирован с поля боя в 1860 эвакуационный госпиталь (СЭГ, пп 40370). 4.04.1945г. был переведён для дальнейшего лечения (восстановления) в 3335 эвак. армейский госпиталь (г. Каунас). 30.04.1945г. после окончания лечения был направлен в близрасположенный 208 запасный стрелковый полк 3-го Белорусского фронта (р-н г.Гумбиннен-Гусев) для дальнейшего распределения. День 9 мая - ПОБЕДЫ над фашистской Германией, встретил в военном госпитале гарнизона города Гумбиннен (Гусев), так как ранение дало осложнение. За участие в боевых действиях в ходе Восточно-Прусской операции был награжден боевой медалью «За взятие Кенигсберга». С 17.05 по 18.06.1945г. был переведен для дальнейшего лечения в 2296 армейский госпиталь легкораненых в город Инстербург (Черняховск). 19.06 по окончании лечения в 2296 Арм.ГЛР, был направлен в 202 запасный стрелковый полк, дислоцировавшийся в этом же городе, для дальнейшего определения места прохождения службы. 24.06 определен в 53 запасной арт. полк фронта (в/ч 19682) командиром отделения разведки 7 батареи 3 дивизиона в том же городе. После формирования Барановичского военного округа (09.07.1945) и расформирования 3-го Белорусского фронта (15.08.1945) преобразование фронта в округ было завершено 01.10.1945г. и 19.10.1945г. 53 зап. арт. полк, в котором он проходил службу, передислоцировался в г. Бобруйск. Там мл.с-т Вощило В.В. был назначен командиром отделения разведки в 1 арт. дивизион 2205 гаубичного арт. полка 265 арт. бригады Барановичского ВО. Демобилизован из рядов армии 24.11.1945г. согласно Указа Президиума Верховного Совета СССР от 25.09.1945г., заключение Гарнизонной ВВК (в/ч пп 11936) от 20.11.1945г. В декабре 1945г., пошел учиться в Ленинградскую зубоврачебную школу, на зуботехническое отделение, которую окончил с отличием в июне 1947г. Отработав 2 года по полученной специальности зубного техника, с 1.09.1949г. поступил в Ленинградское Республиканское медицинское училище, после 1 курса которого, в сентябре 1950г., поступил учиться в Ленинградский санитарно-гигиенический медицинский институт. Институт окончил в 1955г. по специальности врач-стоматолог. По полученной специальности работал в различных коллективах медицинских учреждений. Сначала в г. Калинине (Тверь). В последующем - в Ленинграде на должностях от простого врача до заведующего отделением. В 1960г. привлекался на 90-дневные военные учебные сборы при Военной медицинской академии по военной специальности врач хирургического отделения. По результатам сборов ему было присвоено офицерское воинское звание «младший лейтенант медицинской службы». Скончался в результате тяжелой болезни на 55-м году жизни.

ДАТА РОЖДЕНИЯ: 12.04.1925 ДАТА СМЕРТИ: 20.02.2012 ИСТОРИЯ: Род войск: Артиллерия. Родилась Александра Степановна 12 апреля 1925 года в селе Гостищево Белгородской области. Когда ей было полтора года, отца направили работать на Донбасс, в город Краматорск. Там она прожила до самого начала войны. Там же поступила в медицинское училище, где успела отучиться 2 года. Когда война началась, отца сразу забрали на фронт, членов семей работников завода эвакуировали. Во время эвакуации колонна, в которой была Саша с матерью, попала под обстрел под Харьковом. Было очень много жертв, но им удалось выжить. Одни, в чужом городе, без жилья, без еды. Они решили идти в Белгородскую область, где были родственники. Шли по железнодорожным путям целый месяц, ночевали, где придется, питались тоже тем, что Бог пошлет. В 1941 году Белгород был оккупирован немцами, но идти было больше некуда. Полтора года Саша была связным в партизанском отряде. В это время фашисты массово отправляли в Германию наших соотечественников в качестве бесплатной рабочей силы. Выбирали молодых, здоровых и выносливых девушек. Саше было 17 лет, она как раз отвечала всем критериям. Чтобы остаться на Родине, Саша обработала тело ляписом – веществом, которое вызывает ожоги. Тело покрылось пятнами и волдырями, все дико болело. Но немцы испугались, что она больна, и оставили ее дома. Позже, уже после войны, Александра Степановна разговаривала со своей тетей, которая в Германию все-таки попала. В 1942 г. ей было всего 18 лет. Отправляли ее и других девушек в товарном вагоне, стоя. Работать заставляли в свинарниках, там же они ночевали, и кормили их тоже вместе со свиньями. И все это продолжалось до освобождения нашими войсками. Представить этого невозможно. К нашим молодым красивым девчонкам относились как к животным! После этого случая Александра Степановна перебралась в село Прохоровка, рыла окопы. Как-то она шла с подругой за водой. Вдалеке по полю шел солдат. Подруга сказала Саше, что солдат похож на ее отца, которого она не видела уже 2 года. Саша не поверила, но решила крикнуть: «Папа!». Он отозвался. Они обняли друг друга и плакали. Отец служил неподалеку. Он стал заботиться о дочери. Еду тогда было очень сложно найти, и отец регулярно приносил что-нибудь Саше, она делилась с подругой. Так продолжалось около двух месяцев. Девушки знали, что приходит он примерно в одно и то же время. И в один из дней в это время они услышали звук разорвавшейся на поле мины, побежали туда. Отца Саша увидела уже на повозке без обеих ног. Последнее, что он ей сказал: «Доченька, теперь я вам не смогу ничего принести». Его повезли в госпиталь. Именно в этот день госпиталь разбомбили. Отца Саша больше не видела. Погибли также многие врачи и медицинские работники. Начальник госпиталя начал искать людей, у которых есть хоть какое-то медицинское образование. У Саши за плечами были 2 года медучилища. Так Саша попала в армию. Это был июль 43-го, село Прохоровка – то самое село, которое вошло в историю знаменитым танковым сражением. Та самая Курская Дуга. Из рассказов Александры Степановны в память врезался образ поля, на котором колосилась рожь. Это было «золотое море» без берегов. И на этом поле появились танки, огромное количество танков. И вот поле стало светиться уже не от блеска солнечных лучей. Оно горело. Было море огня, гари, было нечем дышать. А еще запомнился образ пьяного фашиста с голым торсом и винтовкой в руках, стреляющего направо и налево без разбора. Отовсюду раздавались крики: «Сестра!». И Саша спешила на эти крики, на себе тащила раненых, оказывала первую помощь. Боялась ли за свою жизнь? Нет, хотела помочь тем, кому плохо и отомстить тем, кто виноват в смерти отца. А еще Александра Степановна всю войну прошла со строчкой из песни в качестве девиза: «Если смерти, то мгновенной. Если раны – небольшой». Так и случилось. Рана была одна, но это будет уже в 1945 г. в Австрии, на границе с Германией. До 1945 года Александра Степановна в составе 136-й артбригады прошла Украину, Бессарабию, Румынию, Югославию, Австрию. В 1944 году под Будапештом бригада оказалась прижатой немцами к берегу Дуная. Катастрофически не хватало ресурсов, было много жертв. Делом чести оказалось спасение знамени. Есть знамя – есть бригада. Соорудили плот. Знамя обернули вокруг Саши. Она не умела плавать, сверху надели надую шину в качестве круга. На другой берег ее отправили в сопровождении двух солдат. Когда они переправлялись, немецкий самолет начал бомбежку. Саша знала, что утонуть ей нельзя, т.к. она во что бы то ни стало должна спасти знамя. Она легла на плот, хваталась за него руками. Когда обессиленная она вышла на берег, с ней был только один солдат. Второй был ранен, и его унесло течением. На берегу их встретила наша танковая дивизия, которая отогнала немцев на 10 километров. Знамя было спасено. Александра Степановна почти дошла до Берлина. И дошла бы, если бы не получила ранение 16 апреля 1945 года на границе Австрии и Германии. Там ее часть попала под обстрел. Она бежала на помощь к раненому солдату. Снаряд попал прямо в него. На ее глазах его разорвало, а один из осколков попал в ее правую щеку. Сашу контузило. С ранением она попала в госпиталь. Когда начала идти на поправку, стала помогать ухаживать за больными. В одной из палат лежал полковник с тяжелыми ожогами. За 3 недели до Победы, на его машину, проезжающую по мосту, упал горящий немецкий самолет. Чудом ему удалось спастись. Он выбрался из машины и, закрывая глаза руками, шел прямо через огонь. Выжил, но очень сильно обгорел. Особенно руки. Их даже хотели ампутировать. Если бы не Саша. Она очень привязалась к этому полковнику. Через немку, работающую санитаркой, узнала о том, что в городе есть австрийский профессор, специализирующийся на лечении ожогов. Саша нашла капитана, который говорил по-немецки и пошла с ним уговаривать профессора помочь. Тот сказал, что помочь может, но не знает, как попасть в госпиталь. Тогда Саша и капитан переодели профессора в советскую форму и привели к полковнику. Назначенное им лечение спасло ему руки, на которых он обещал всю жизнь носить свою Сашу. Написал письмо ее матери с просьбой о руке и сердце. Мама союз благословила, несмотря на 15-летнюю разницу в возрасте. Так и прожили они вместе всю его жизнь. Много было и радостей, и трудностей на их пути. А День Победы в 1945 г. они встретили в госпитале – радости не было предела. Все плакали от счастья. А потом еще долгие годы пугались салютов. Казалось, что опять война. И в том, что мы уже не боимся – их заслуга, ее заслуга.

У деда по материнской линии Якова Александровича необычная и трагическая судьба. Незадолго до нападения фашистской Германии на Советский Союз, Яков проходил армейскую службу в Белоруссии. В составе воинского подразделения молодых необученных бойцов послали на учения неподалёку от города Бреста. В тот момент, когда фашистские войска уже маршировали по просёлкам Белоруссии, бойцы, вооружённые лишь учебными винтовками, оставались в неведении о реальной обстановке. Встреча с фашистами для них явилась настоящим ударом. Разбившись на небольшие группки, солдаты начали беспорядочное отступление, не имея возможности вести хоть какую-то оборону. Многие полегли, не сделав ни единого выстрела, т. к. не было никакого оружия. Яков получил серьёзное осколочное ранение от разрыва снаряда.Но всё-таки ему повезло: он с группой товарищей смог скрыться в лесах. Шли ночами, изредка заходя в сёла, пытаясь разжиться хоть какой-то едой. В нашей семье была такая легенда: в одном селе их захватили в плен местные полицаи. Одна из женщин умолила своего односельчанина не выдавать фашистам молодого паренька, который и так уже находился почти при смерти. Она отдала полицаю дорогие старинные серьги, и тот согласился оставить умирающего в её хате. Женщина выходила Якова, и, окрепнув, он ушёл в партизаны. А вот что рассказал внук от старшего сына Якова Александровича Виктор Викторович Пашкин: "Яков Александрович дружил с Николаем Цыганковым. Они были в одном партизанском отряде, который размещался в лесах около города Орша. Николай был родом из деревни Ледешня (Дрибинский район, Могилевская область). Когда они пришли в деревню Ледешня в декабре 1941 года на побывку (в деревне немцев и полицаев не было), Яков Александрович познакомился с Надеждой Васильевной Сулимовой, моей бабушкой. Весной, когда снег сошел, они с Николаем ушли в отряд в лес. 20 октября 1942 года родился мой отец Виктор Яковлевич. Зимой 42-43 года моего отца крестили, крестным отцом был Николай Цыганков, который в скором времени погиб. В 1944 году родился сын Николай у Николая Цыганкова. Знаем,что Николай Николаевич жил или живёт в городе Витебске, мы отношения не поддерживали." Почти всю войну Яков воевал в партизанском отряде, а когда эта территория была освобождена, по ранению был демобилизован. После демобилизации Яков Александрович приехал в г. Малмыж Кировской области, женился на моей бабушке Тамаре Сергеевне и работал капитаном катера на Сосновском Судостроительном заводе (его внук, мой брат Костя, пошёл по его стопам, стал капитаном). Яков Александрович рано ушёл от нас: тяжёлые ранения, полученные в боях, сократили срок его жизни. Всё-таки он успел поднять четверых детей и увидел первую внучку: меня. Горькое чувство не оставляет нашу семью: наш дед и прадед добросовестно воевал за Родину, получил тяжёлые ранения, был награждён медалями и орденами. Но после окончания войны то обстоятельство, что он был в окружении, почти в плену, сыграло против него: все его награды отобрали. Спустя несколько лет его чествовали, как ветерана, вручали юбилейные медали, а боевые награды так и не вернули.

Комиссар Кабардино-Балкарского объединенного партизанского отряда Черим Кудаев

Командир Кабардино-Балкарского объединенного партизанского отряда Георгий Царяпин.

Раиса Тимошенко - инструктор Нальчикского аэроклуба, партизанка-разведчица. Принимала активное участие в борьбе с фашистами. Расстреляна гитлеровцами в декабре 1942 г. Награждена посмертно медалью «За отвагу».

Юлия Панайоти, партизанка-разведчица. Повешена фашистами в с. Баксаненок Баксанского района КБАССР 22 сентября 1942 г. Посмертно награждена орденом Отечественной войны 1 степени.

Партизанка Шура Козуб, уроженка с. Новоивановского Майского района КБАССР. Повешена фашистами в ноябре 1942 г. Посмертно награждена орденом Отечественной войны II степени и медалью «За оборону Кавказа».

Алеша Ковалев, 13-летний партизан Терско-Курпского партизанского отряда. Расстрелян фашистами под станцией Муртазово КБАССР в 1942 г.

Пионер Саша Мельников, разведчик, житель г. Прохладного КБАССР. Зверски замучен фашистами в ноябре 1942 г. вместе с братом – Андреем Мельниковым.