С отличием окончил Омское общевойсковое училище им. М.В. Фрунзе (выпуск 1939 года) и был приглашён в командно-преподавательский состав училища. В январе 1941 года был переведён в командно-преподавательский состав Куйбышевского (ныне Самара) военно-пехотного училища № 1. В августе 1941 (по другим данным – в сентябре) на базе Куйбышевское парашютно-десантного училища готовил парашютистов. Имел парашютный знак «Инструктор-парашютист». Иван Дудник был командиром батальона 332 Гвардейского стрелкового полка 104 гвардейской стрелковой ордена Кутузова II степени дивизии 9 гвардейской армии в составе 3 Украинского фронта под командованием маршала Ф.И. Толбухина. В составе этого полка Иван Дудник участвовал в тяжелейших боях по освобождению Венгрии (переправа через реку Раба, Балатонская операция), Австрии (штурм Вены) и Чехословакии (Пражская операция). В ожесточённых боях по освобождению Вены, при форсировании реки Трайзен, случилась такая история. Фашисты заняли оборону на высоте и обстреливали переправу со всех сторон. Нашим грозила большая опасность - самоходки противника стреляли не переставая. Немцы предполагали занять высоту левее уже занятого рубежа, но Иван Дудник со своими бойцами не дал это осуществить. Будучи командиром батальона, он никогда не прятался за спины своих бойцов. С группой из двадцати человек проник на левый фланг, чтобы оттянуть огонь от основных сил своего батальона. Группе удалось незаметно, с помощью маскировки, выйти на левый фланг противника и открыть огонь. Немцы этого не ожидали и были ошеломлены - вынуждены были отступать. Самоходки повернули обратно. Это дало возможность основным силам батальона вброд форсировать реку Трайзен и стремительным манёвром выйти на рубежи гитлеровцев. За грамотные, по законам военной науки, организованные действия и одержанные победы в наступательных боях с оккупантами Иван Дудник был представлен к Ордену Александра Невского. Форсирование реки Раба. Отчёт командира батальона 332 гвардейского стрелкового полка 104 гвардейской стрелковой ордена Кутузова II степени дивизии 3 Украинского фронта Дудника Ивана Кузьмича (расшифровка рукописи). После прорыва Шередского оборонительного рубежа, немецкие войска под прикрытием сильных арьергардов, состоящих из пехоты, пулемётных и автоматных подразделений и, главным образом, из самоходной артиллерии при поддержке тяжёлой артиллерии и тяжёлых миномётов отходили на заранее подготовленный оборонительный рубеж на реке Раба. Оборона на реке Раба была хорошо организована и проходила главным образом на противоположном берегу. На нашем берегу оборонялись только мелкие группы пехоты, представляющие собой боевые охранения, состоящие из стрелков, пулемётчиков, автоматчиков и снайперов. Оборонительный рубеж на противоположном берегу реки Раба состоял из трех-четырех линий сплошных траншей, связанных между собой хорошо развитой системой ходов сообщения. Большой интерес представляет устройство траншей своей большой глубиной до двух – двух с половиной метров и усовершенствованием их. Все траншеи были оплетены жердями и хворостом и приспособлены к обороне. Особенно сильно была развита система траншей и ходов сообщения на берегу реки, у дорог и на опушке рощ. Бойцы первого стрелкового батальона, захватившие эти траншеи, говорили: «С таких траншей русского солдата выбить нельзя». Местность нашего берега была равнинная, открытая. Только на нашем берегу был густой кустарник и молодая редкая поросль леса. Лес и кустарник затруднял наблюдение и ведение огня прямой наводкой. В двадцати-семидесяти метрах от реки на нашем берегу проходил земляной вал, предохраняющий от весенних разливов реки, который и был единственным укрытием от огня прямой наводки. Местность противоположного берега изобиловала кустарником, переходящим по мере удаления от реки в большой дубовый лес протяжением почти вплотную к населённым пунктам Эдве и Пали. Ширина реки достигала ста метров, бродов не было, глубина реки в шести-семи метрах от берега уже скрывала человека. Скорость течения реки на нашем участке мы считали средней. Оборона противоположного (немецкого) берега реки была с хорошо организованной системой оружейно-пулемётного, автоматного и снайперского огня. Каждое движение даже одиночных бойцов на нашем берегу вызывало массу этого огня, а незначительные скопления бойцов, признаки наблюдательных и командных пунктов немедленно подвергались огневым налётам артиллерии, которая уже располагала точными данными для ведения огня. Оборона была хорошо усилена противотанковой и особенно самоходной артиллерией. Кочующая тактика действий самоходных орудий позволяла каждой самоходке хорошо маневрировать огнём. Батальоны полка, преследуя противника, с ходу сбили боевое охранение немцев, овладели берегом реки, и первому батальону удалось захватить одну лодку вместимостью восемь - девять человек, на которой, видимо, переправлялось боевое охранение немцев и которую они уничтожить не успели. Подразделения полка вышли на берег реки, истощённые бессонницей и ненормальностью питания. В тяжёлых боях за населённый пункт Шеред, где подразделения понесли значительные потери, измотанные безостановочным восьмисуточным преследованием отходящих немцев бойцы побросали всё снаряжение, кроме оружия и боеприпасов. Плащ-палаток и шинелей почти ни у кого не осталось. Подручных переправочных средств, которые могли бы быть использованы для переправы, никаких не было. Было два стога соломы, которую также одну, без увязочных средств, использовать не представлялось возможным. В такой обстановке подразделениям предстояло выполнить приказ командования о начале форсирования реки в 22:00 часов 27 марта 1945 года. Первым форсировал реку 1 стрелковый батальон. В задачу батальона входило форсирование и захват плацдарма, и обеспечение переправы полка. Батальону были приданы: взвод 57 противотанковых пушек и взвод автоматчиков. Поддерживал батальон 1/567 МП7. До начала переправы была проведена только разведка наблюдением. Попытка разведки противоположного берега мелкими группами не дала положительных результатов, так как ни одному разведчику не удалось достичь противоположного берега. Время не ждало. Стремление неослабного преследования с целью не дать противнику закрепиться и организоваться требовало неотложного форсирования. В полночь пошла на противоположный берег первая лодка с одним станковым пулемётом и автоматчиками от 1 стрелковой роты, которой командовал гвардии лейтенант Ершов Павел Сергеевич. Этой же роте по решению командира батальона предстояло форсировать реку первой. В состав первого рейса лодки входили: один станковый пулемёт с расчётом и три автоматчика. Старший группы командир станкового пулемёта гвардии старший сержант Рогов; гвардии сержант Ковалёв, гвардии красноармеец Кондратович, гвардии красноармеец Менухов и автоматчики. Эта группа, как и вторая группа гвардии младшего лейтенанта Петрова Константина, в составе гвардии красноармейцев Мурсалимова, Соломатина, Цурканова и снайперов Васильева и Папенкова переправлялись скрытно от наблюдения немцев. В состав третьей группы под командованием гвардии лейтенанта Кузина Петра входило шесть человек со станковым пулемётом и запасами патронов для станковых пулемётов и один ручной пулемёт. Так скрытно и внезапно для противника было переправлено на берег пять лодок. Немцы, видимо, не ждали переправы в эту ночь. Вероятно, они считали, что мы будем проводить большую подготовительную работу, строить плоты, готовить переправу и так далее. Но в результате скрытности действий и внезапности переправы нам удалось незаметно для противника переправить два станковых пулемёта, четыре ручных пулемёта, группу автоматчиков и стрелков численностью до сорока человек. Таким образом, на противоположном берегу, незаметно для противника, была сосредоточена вся 1 стрелковая рота. Накопившись у обрыва противоположного берега реки, эта группа внезапно забросала гранатами первую немецкую траншею и расстреляла в упор немецкую пехоту. Ворвавшись в траншею, бойцы быстро приступили к очистке её от немцев. Большое мужество, отвагу, смелость и самоотверженность при этом проявили: гвардии старший сержант Рогов, гвардии младший лейтенант Петров, гвардии лейтенанты Кузин и Ершов, гвардии сержант Ковалёв, гвардии красноармейцы Васильев, Папенков, Саламатин, Цурканов и много других. Действия стрелков и автоматчиков хорошо поддержали расчёты станковых и ручных пулемётов, действовавших непосредственно в боевых порядках стрелков. Немцы разгадали фактическую переправу только тогда, когда на их головы посыпались одна за другой ручные гранаты и масса пуль с нашего берега, огневых средств, обеспечивающих переправу. Переправу обеспечивали все ручные и станковые пулеметы 2 и 3 роты, а также станковые пулемёты пулемётной роты. Сигналом открытия огня для обеспечивающих переправу огневых средств было открытие огня немцами. На случай неуспеха 1 стрелковой роты была готова поддержать её действия часть станковых пулемётов 3 стрелкового батальона. Действующую в первой траншее 1 стрелковую роту поддерживал 1/567 МП, который подавлял огневую силу противника во второй траншее, и миномётная рота батальона, прикрывавшая правый фланг 1 стрелковой роты от населённого пункта. Открытие огня миномётным дивизионом и миномётной ротой было приурочено к моменту налёта на первую траншею. Таким образом, первая траншея частично на небольшом протяжении была мгновенно захвачена нашей пехотой и затем расчищалась, вторая на нашем направлении была подавлена огнём. Третья траншея огнём стрелкового оружия в ночной стрельбе большой опасности не представляла. Первый фланг действующей в траншее 1 стрелковой роты был прикрыт огнём миномётной роты. Представлял опасность левый фланг, на небольшом удалении которого проводил активное воздействие 346 гвардейский стрелковый полк, применявший даже гвардейские миномёты РС8. Это и заставило немцев привлечь основное внимание на направление 346 гвардейского стрелкового полка, где немцы и ожидали начала нашей переправы.