ФИО: Полянская Полина Андреевна ФАМИЛИЯ: Полянская ИМЯ: Полина ОТЧЕСТВО: Андреевна ГОРОД: с. Сярда Пензенской области ДАТА РОЖДЕНИЯ: 28.08.1922 ДАТА СМЕРТИ: 19.04.2015 ИСТОРИЯ: Это моя мама. Ветеран ВОВ. Ветеран труда. Привожу её воспоминания, написанные ею лично 26.02.2015 года по просьбе коллег к 70-летию Победы (за два месяца до её ухода). Трудный путь к Победе. Мне было 18 лет, когда началась война. Я работала на Саратовском авиационном заводе контролером отдела технического контроля. Завод выпускал легендарные истребители ЯК1 и ЯК3. На заводе работали также моя мама и родная сестра. Фашисты рвались к Волге. Красная Армия удерживала фронт, но Саратов стал прифронтовым городом. Наступили тяжелые времена. Голод, ночные бомбежки были постоянными спутниками тех лет. Фронту требовалось все больше самолетов. Завод работал круглосуточно. В самое тяжелое для страны время рабочая смена длилась 24 часа. Люди сутками не уходили с завода. За нарушение трудовой дисциплины грозил военный трибунал. Фашисты каждую ночь с немецкой педантичностью бомбили завод. Покидать рабочие места запрещалось, завод должен был работать при любых условиях. При налетах авиации закрывались все окна, двери цехов, вводилась светомаскировка. Атмосфера в закрытом цехе была удушающей из-за газосварки, технических масел, паров керосина, бензина, растворителей, пескоструек. Матери плакали, работая у станков, в тревоге за оставленных дома детей. Но никто не покидал рабочие места. Бомбы неоднократно попадали в работающие цеха, убивая и калеча людей, уничтожая технику. По утрам после таких бомбежек погибших вывозили грузовыми машинами. Это было очень тяжелое зрелище. В мою обязанность входил контроль каркаса самолета. Это была ответственная операция, от которой в большой мере зависела надежность самолета. Каркас состоял из многочисленных металлических трубок, сваренных между собой. Не допускались никакие дефекты: вмятины, сколы, царапины, деформации и т.п. Идеальной должна быть сварка. Я всё тщательно просматривала, прощупывала пальцами, сверяла по схемам. Если брака не было, я ставила на каркасе свое клеймо, заводила на самолет технический паспорт. В случае брака недостатки устранялись. За время работы на заводе не было сделано ни одного замечания в мой адрес. В длинные ночные смены неудержимо хотелось спать. Но я и в мыслях не допускала оставить рабочее место. Постоянным спутником тех лет был голод. В нерабочие дни мы с мамой ночью ездили на товарных составах через Волгу в г. Энгельс подрабатывать на мясокомбинате. Разовый набор рабочих производился в пять часов утра. Работали в убойном цехе по щиколотку в крови. За работу с нами расплачивались низкосортной мясной обрезью – неочищенными желудками крупного рогатого скота. И для нас это было огромной радостью и спасением. Фашисты целенаправленно бомбили стратегические объекты города. Особенно доставалось железнодорожному мосту через Волгу, по которому шла связь с левобережьем Волги и востоком страны, и по которому мы ездили в г. Энгельс. Но немцам так и не удалось попасть в него. До конца войны мост служил делу победы, по нему шли эшелоны с оружием, людьми и продовольствием. Фашистам удалось разбомбить нефтеперерабатывающий завод Кретинга. Его нефтехранилища продолжали гореть несколько лет и после войны. В этих тяжелейших условиях я продолжала учиться в вечерней школе. Мой дорогой муж Полянский Василий Андреевич – старший следователь по особо важным делам областной прокуратуры - пережил войну подростком. В отсутствие мужского населения все трудности тыловой жизни легли и на его плечи. Тяжелое время войны подорвало его здоровье. В последствие он рано ушел из жизни, и я одна воспитывала двоих детей. Не было семьи, которую не затронула бы война. В жестокой битве на Курско-Орловской дуге геройски погиб муж моей родной сестры Степан Кичатов. Он был политруком, чудесным добрым человеком, душой коллектива. Неоднократно раненый, контуженый, комиссованный, он вновь и вновь добровольно уходил на фронт, пока не погиб в бою. До сих пор неизвестно место его захоронения. Сестра осталась с двумя маленькими сыновьями, которых вырастила одна. Из-за недоедания и авитоминоза её младший сынишка долго не мог встать на ножки, а его щёчки покрылись толстой коркой диатеза. Лекарств не было. Помогла народная мудрость: распаривали в русской печке в чугунчике репчатый лук, опускали ножки ребенка в тёплую массу и ею же смазывали щёчки. Наш родственник житель села Нечаевки Пензенской области Владимир Герасимов за мужество и героизм, проявленные на фронтах войны, награжден орденами Славы всех трех степеней, что приравнивается к званию Героя Советского Союза. Его имя увековечено на стеле Героев на набережной реки Суры г. Пензы. В ноябре 1944 г., когда война шла к концу, страна стала готовиться к мирной жизни. Комитет комсомола завода, партийные органы направили меня на учебу в Саратовскую юридическую школу. По окончании школы я была направлена в прокуратуру Пензенской области. Одновременно поступила в Саратовский юридический институт. Так началась моя жизнь в юриспруденции. В прокуратуре Пензенской области я проработала прокурором 33 года до выхода на пенсию в 1978 году. Занимала должности старшего помощника прокурора области, начальника гражданско-судебного отдела, заместителя прокурора города. С 1952 года член КПСС. Имею 10 правительственных наград: медаль «За доблестный труд в Великой Отечественной войне», медаль «Ветеран труда», медаль «За доблестный труд в честь 100-летия со дня рождения Ленина», Медаль Руденко, в честь 70-летия Нюбергского процесса, медаль «290 лет Российской прокуратуре», 4 юбилейные медали в честь Победы в ВОВ, почётный знак «50 лет Советской прокуратуры». У меня двое детей, внук и правнучка. В жестоком испытании войной наши люди проявили высочайший моральный дух, огромную самоотверженность, силу воли, гуманизм. Залогом того было великое единение всего народа перед лицом опасности. Никакие лишения не сломили нас. Мы верили в победу и победили!