ЛИЦА ГЕРОЕВ ВОВ

До 1940 года жил и учился в колхозе, затем вместе с матерью и четырьмя братьями переехал в Баку, устроился на работу. С января 1941 года был приписан к военкомату, где изучал военное дело – оружие, тактику, ведение боя. 13 марта 1942 года Иван Петрович добровольно пошел в ряды Красной армии. В первую очередь был направлен в город Орджоникидзе в воздушно – десантную бригаду, где принял военную присягу и изучал военное дело по 12 – 14 часов. Их обучали устройству парашюта, подготовке к прыжкам, изучению оружия, тактическим приемам ведения боя, огневой подготовке. В мае 1942 года был отправлен на Северо – Кавказский фронт, где был записан в артиллеристы семидесяти шести миллиметрового полевого орудия. С июня 1942 по январь 1943 года находился в обороне 32-ой Гвардейской Краснознаменной стрелковой дивизии, 80-ого Гвардейского стрелкового полка, дивизиона семидесяти шести миллиметровых пушек на Кубани. 5 августа 1943 года их полк пошел в наступление и провел глубоко эшелонированную оборону на Кубани, освободив Таманский полуостров и г. Тамань. Затем пошел вдоль Керченского пролива, продвинулся к Керчи. 4 декабря 1943 года в жестоких кровопролитных боях Иван Петрович был ранен и переправлен на Таманский полуостров, где ему была сделана операция. После операции он был отправлен в госпиталь в г. Дербент, а затем в Баку в учебно – танковый полк. В мае закончил танковую полковую школу, после чего отправился на второй Украинский фронт, в Молдову и на огневые позиции под Яссы. 20 августа 1944 года под Яссами принял участие в широкомасштабной, хорошо подготовленной Ясско – Кишиневской наступательной операции, в ходе которой их полк прорвал фронт, освободил Молдову и достиг рубежа Румынии, освободив г. Сибиу, г. Плоешти и г. Фокшани. Иван Петрович вспоминает, что в Румынии их встречали очень душевно и тепло. Далее полк достиг Венгрии, где 15 сентября Иван Петрович был ранен во второй раз – в танк попало два бронебойных снаряда. После проведенной операции был переведен в Луганск, а затем в Кисловодск, где он пролежал с ноября по март. Из воспоминаний Ивана Петровича: «Мы спим, ничего не знаем… где – то в четыре утра… медсестра какую – то палку нашла, барабанит в дверь, та чуть с петель не слетела. Открываем дверь: — Ты зачем, ты что?! – она заходит: — Ребята, война кончилась!, – мы, как помню, лежали на кроватях, все как прыгнули на эту сестру, несколько минут были в таком состоянии… я даже не могу рассказать». После войны Иван Петрович был отправлен в Пятигорск в учебно – танковый полк обучаться на механика – водителя.

Родился 11 сентября 1924 года в деревне Неведрово (Неведрево) Сорохотской волости Иваново-Вознесенского уезда Иваново-Вознесенский губернии, в крестьянской семье. Когда мальчику было 11 лет умер отец, как старший из детей Николай помогал матери поднимать двух младших сестер и брата. Успел закончить только 7 классов. С июля 1940 года стал работать в местном в колхозе. В августе 1942 года был призван в Красную Армию Середским (ныне Фурмановским) райвоенкоматом и направляют на учёбу в 1-е Горьковское танковое училище. 25 августа был зачислен в учебный полк, курсантом 1-й учебной минометной роты 3-го отдельного запасного минометного батальона. Здесь 20 сентября принял присягу, а в октябре вступил в комсомол. В январе 1943 года по окончанию учебы в звании младшего сержанта был направлен на Северо-Западный фронт. Боевой путь начал с 10 января 1943 года командиром расчета 120-мм миномета 528-го стрелкового полка 130-й стрелковой дивизии. Его полк в это время вел бои в Залучском районе Ленинградской области. Вскоре дивизия за боевые успехи была преобразована в 53-ю гвардейскую. В дальнейших боях гвардии сержант Дунаев продолжил воевать командиром расчета минометной роты 12-го отдельного гвардейского Краснознаменного батальона, награжден знаком "Отличный артиллерист". В феврале 1943 года дивизия участвовала в ликвидации Демянской группировки врага (награждена орденом Красного Знамени), в марте - в Старорусской операции Северо-Западного фронта. В районе Старой Руссы вела оборонительные бои до декабря 1943 года. В январе 1944 дивизия грузится в эшелоны и направляется в сторону Ленинграда, куда попадает в день снятия блокады. Дивизия входит в состав Ленинградского фронта. Здесь вела наступление в Псковском направлении, на "линию Пантеры". За отличие в этих боях гвардии сержант Дунаев получил первую боевую награду - медаль "За отвагу". Из приказа командира полка о награждении: "…за то, что он с 12 по 14 июля 1944 г. в боях в районе высоты 99,6 близ деревни Калинкино, Пушкинского района метким огнём из миномёта разрушил наблюдательный пункт немцев и подавил огонь ротного миномёта противника" . С августа 1944 года дивизия вела бои в состав 2-го и 3-го Прибалтийских фронтов. Участвовала в Прибалтийской стратегической, Тартуской и Рижской наступательных операция. За участие в боях дивизии было присвоено почетное наименование Тартусская, 159-й стрелковый полк (в котором воевал Дунаев) награжден орденом Красного Знамени. На завершающем этапе войны части дивизии вели бои по ликвидации Курляндской группировки противника (Латвия). За умелое командование расчетом в этих боях гвардии сержант Дунаев награжден орденом Славы III-й степени. Из наградного листа: "23 декабря 1944 г. при прорыве сильно укреплённой обороны противника у населённого пункта Петэрмуйжа (Латвийская ССР) его расчёт участвовал в общей артподготовке, благодаря умелого управления огнём расчётом было уничтожено: 3 станковых пулемёта противника с их расчётами, 1 ротный миномёт, прямым попаданием в немецкую траншею было выведено из строя до взвода немецкой пехоты, чем самым обеспечил прорыв обороны и успешное продвижение вперёд стрелковым подразделениям полка". День Победы встретил на подступах в город Лиепая (Латвия). После войны продолжил службу в своей дивизии, которая была переформирована в 1-ю гвардейскую стрелковую Тартускую Краснознаменную бригаду и передислоцирована в город Ковров (Владимирская область). В 1946 году окончил вечернее отделение школы партийного актива в городе Ковров. Демобилизован в марте 1947 года. Вернулся в родную деревню. Односельчане выбрали его председателем колхоза. С 1957 по 1960 годы Дунаев учился в Ивановской советской партийной школе, после которой поступил в Заочную Высшую партийную школу при ЦК КПСС в городе Горьком, которую окончил в 1965 году. После организации в феврале 1960 года совхоза "Дуляпинский" назначен управляющим 2-м отделением. В апреле 1964 года назначен бригадиром комплексной бригады №4. В октябре 1964 года был избран секретарем парткома совхоза "Дуляпинский". В 1969 году с семьей переехал в поселок Дуляпино. В декабре 1976 года назначен исполняющим обязанности председателя Дуляпинского сельсовета (утвержден 19 июня 1977 года). Проработает в этой должности до сентября 1979 года, освобожден в связи с выходом на пению по инвалидности. Жил в поселке Дуляпино. Скончался 18 июля 1987 года. Похоронен на кладбище послека Дуляпино. Награжден орденами Отечественной войны I-й степени (11.03.1985), Славы III-й степени (18.01.1945), медалью "За отвагу" (22.03.1944), юбилейными медалями.

Двоеглазов Павел Григорьевич призван на службу в Красную армию в 1939 году из д. Черезы Кырчанского района Кировской области, где он родился и вырос. Служить был направлен на Дальний Восток. Его часть охраняла военные склады и склады с продовольствием. Условия службы были ужасающие, солдаты сильно голодали, все продовольствие шло на Запад, на фронт. Павел Григорьевич был на краю гибели от истощения. Чтобы спасти жизнь солдата, его направили на хлеборезку, где он мог доедать крошки, оставшиеся от резки хлеба. Но, как рассказывал Павел Григорьевич, жизнь ему спас незнакомый кореец, который, увидев его страдания, дал настойку женьшеня. Это и спасло ему жизнь. С 1940 по апрель 1944г. он служил во 2-м танковом полку радиомастером. Все солдаты рвались на запад, но нужно было охранять восточные рубежи. Двоеглазов П.Г. принимал участие в Японской войне 1945 года, которая имела поистине огромное не только военное, но и политическое значение. Красная Армия разгромила сильнейшую Квантунскую армию. Двоеглазов П.Г. был классным радистом, войну окончил в звании сержанта – старшего радиста. Домой вернулся в ноябре 1945г. Награжден медалью «За Победу над Японией», за личное мужество и отвагу нагрудным знаком «25 лет победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.». От военкомата был направлен работать на военный завод в г. Вятские Поляны, где выпускались осветительные сигнальные пистолеты (ОПШ) конструкции Шпагина. Павел Григорьевич работал на военном заводе начальником цеха до пенсии. Умер 31 августа 1984г. Похоронен в г. Вятские Поляны.

Демин Николай Николаевич (годы жизни: 1915-1972 гг.) Родился 18.01.1915 г. в селе Валуевка Кузоватовского района Симбирской губернии (в настоящее время – Ульяновская область) в семье крестьян Деминых Николая Егоровича и Ирины Ивановны. В 1931 году начал трудовую деятельность. С января 1935 по май 1936 года занимал должность заместителя председателя исполкома Чириковского сельсовета депутатов трудящихся Кузоватовского района. С ноября 1936 года был призван на срочную службу, которую проходил в должности помощника командира взвода. По возвращении из рядов Красной Армии в ноябре 1938 года, избран председателем колхоза «Маяк Революции», а затем колхоза «Красная Армия». С 1939 года являлся членом КПСС. С сентября 1941 года по апрель 1942 года участвовал в боях с гитлеровскими захватчиками, в должности командира взвода 154-го полка в/ч 2498. Присвоено офицерское звание лейтенанта. В ходе ожесточенных боев был ранен в правую ногу, длительное время находился без сознания. Дед выжил благодаря тому, что его укрывали местные жители в погребе дома. Затем он долго лежал в госпитале, отклонил предложение врачей ампутировать ногу. После продолжительного лечения и благодаря своему упорству в результате реабилитации пошел на поправку. Но по результатам медицинской комиссии 09.12.1942 был комиссован из действующей армии по состоянию здоровья. Вернувшись с фронта, в труднейших условиях военного и послевоенного времени возглавлял колхозы в Игнатовском, а затем в Майнском районах Ульяновской области. В ноябре 1958 года был избран председателем колхоза «Имени Фрунзе», который являлся одним из крупнейших в регионе. Данным передовым колхозом руководил более 13 лет. За заслуги перед государством награжден орденами «Знак почета» и «Октябрьской революции», тремя медалями, в том числе «За победу над Германией» и «За доблестный труд в период Великой Отечественной войны». Демин Николай Николаевич совместно со своей супругой Деминой (до замужества Горбуновой) Александрой Сергеевной достойно воспитали четверых детей. Дед умер после продолжительной болезни 03.10.1972.»

Виктор Порфирьевич Дружков, 1925 года рождения, был взят на фронт из 10 класса. Его направили на курсы радистов, которые разместились в Свердловске в Новодевичьем монастыре. 9 месяцев обучения, затем состав связистов, радистов, разведчиков по самолетам. Отправили в Москву на ст. Павшино. Здесь шло формирование частей, отправлявшихся на фронт. Виктор попадает в 73-ю зенитную артдивизию, направленную под Можайск на тренировки. Учебные стрельбы проходили на Бородинском поле. Так события 2-х веков пересеклись в этом судьбоносном для нашей страны месте. Погрузка в эшелон и... прощай, юность! Впереди страшное, неизвестное, а парнишке всего 18 лет. По дороге попали под бомбежку, но остался жив. Зенитная артдивизия, где служил Виктор, была в резерве главного командования во главе с Г.К. Жуковым. Дивизию перебрасывали с одного фронта на другой во время прорывов. Поэтому и пришлось воевать на Ленинградском, Белорусском и Прибалтийском фронтах. Виктор вспоминает такой случай. У связистов был такой распорядок работы: 2 ч.- связь, 2 ч.- охрана знамени и 2 ч. - отдых. Три радиста заменяли друг друга. Виктор в это время стоял у знамени. Начался сильный обстрел, огонь приближался к дому. Думал: «Если загорится дом, спрячусь в печь вместе со знаменем, задохнусь в дыму - знамя все равно сохранится». Знамя надо было сберечь во что бы то ни стало. Терялось знамя части - часть расформировывалась. Если знамя сохранялось, часть, пусть и с огромными потерями, оставалась жить и пополнялась новым составом бойцов. К счастью, обстрел прекратился, подоспевшие солдаты потушили пожар. Раз разведка дала неверные данные о нахождении противника; врага не ждали, а он оказался рядом. Но об этом не знали и спокойно стали строить мост через противотанковый ров - шириной в 6 метров, глубиной в 3 м. Немцы начали обстрел. Под непрерывным огнем Виктор достал рацию, вышел на связь и сообщил об опасности. С трудом снял антенну под обстрелом. (Рация в 25 кг весом, автомат, боекомплект, другое снаряжение - таков арсенал радиста). Фортуна улыбнулась, чудом уцелел. Получил медаль «За боевые заслуги» за это предупреждение. Медаль, полученная 19-летним парнем, многого стоит. Позднее боевая медаль «За отвагу» была получена за участие в бою по окружению власовцев. И вот этот долгожданный день приблизился вплотную. В эфире с 8 на 9 мая он услышал сообщение об окончании войны, 3 раза передали акт о капитуляции Германии. Виктор награждается медалью «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945гг.». Война закончилась, но не для всех солдат. Военная служба солдата Виктора Дружкова продолжалась еще 5 лет на Дальнем Востоке. Здесь шла война с японцами. Часть, где служил Виктор, воевала в Маньчжурии, дошла почти до Харбина. Наши танки прошли через горы, и знаменитая Квантунская армия в 1,5 млн. человек была парализована. Япония капитулировала. Медаль «За победу над Японией» - новая награда. Затем был Владивосток. Служба, пусть и в мирное время, была делом нелегким. Шел 1950 год. В это время вышел указ о демобилизации солдат 1925 года рождения. Прошло почти 8 лет, как Дружков надел военную форму. Теперь мог снять шинель и ехать домой с чистой совестью человека, выполнившего свой долг. После демобилизации - учился в Чебоксарах на главного бухгалтера, получил диплом с отличием. Работал бухгалтером в колхозе. Тогда-то и встретил свою любовь - Лилию Дмитриевну. Позже награжден двумя медалями «За Отвагу».

Тема моего очерка выбрана неслучайно. С детства я слышал много уникальных рассказов от моей прабабушки о дальних и ближних родственниках в годы Великой Отечественной войны. В семейном архиве сохранились многие документы и дневниковые записи, ордена и медали моих родственников. В прошлом году, к сожалению, умерла моя прапрабабушка Ольга Петровна Дощинская, которая являлась свидетельницей тех времён. Я поставил перед собой цель – собрать всё воедино, систематизировать материал, показать вклад моих предков в дело разгрома фашизма. До меня занималась этим моя мама Надежда Чернышова. Я решил продолжить исследовательскую работу по генеалогии семей Дощинских, Серпуховых и Чернышовых. При написании работы я посетил Краснодарский военкомат, где мне выдали характеристику и удостоверения ветеранов Великой Отечественной войны Надежды Петровны и Сергея Павловича Серпуховых. Мне пришлось поработать с дневниковыми записями моей прапрабабушки Надежды Петровны Серпуховой. Три года назад, специально съездив в город Краснодар к прабабушке Ольге Петровне Дощинской, когда она была ещё жива, я записал её воспоминания о жизни родственников в годы Великой Отечественной войны. Работа была довольно длительна и кропотлива. Однако я считаю, что сделал всё возможное для восстановления общей картины. Думаю, что моё исследование поможет моим потомкам вновь осмыслить трагизм событий 1940-х годов, извлечь уроки. Всё меньше становится участников Великой Отечественной войны – прямых и непосредственных созидателей Победы, вынесших на своих плечах невероятно тяжкое бремя того сурового времени: раны и возраст берут своё. Однако со временем интерес людей к событиям более чем семидесятилетней давности отнюдь не ослабевает, а, напротив, возрастает. Военное прошлое предстаёт как пора величайшей стойкости и беспримерного героизма. Великое не может быть забыто. Время никогда не изгладит из памяти поколений Великую Отечественную войну. 1941–1945 годы вошли в биографию советского народа как героические годы, насыщенные событиями всемирно-исторического значения. Они явились суровой проверкой жизнеспособности людей. Четыре года продолжались гигантские сражения на советско-германском фронте – главном фронте битвы с фашизмом. Именно здесь на карту были поставлены судьбы и независимость народов земли, будущее всего человечества. Ценой 20 миллионов жизней советских людей, невероятного напряжения физических и духовных сил народа нашей страны была завоевана Победа в Великой Отечественной войне. Всё дальше в прошлое уходят грозные и героические годы Великой Отечественной войны. Но память о тех, кто преградил путь фашизму и, сокрушив его отборные полчища, отстоял своё Отечество и спас мировую цивилизацию, будет вечно жить в наших благодарных сердцах всего прогрессивного человечества. * * * Моя прапрабабушка, Ольга Петровна Дощинская 1926 года рождения, жила в городе Краснодаре. В 2019 году на 93-м году жизни она умерла естественной смертью. «Когда началась война, – рассказывает прапрабабушка Оля, – мне было 15 лет, сестре Наде 18 лет, а Феодоре 19 лет. Все подали добровольное заявление в военкомат с просьбой отправить на фронт, но меня и Надю не взяли, потому что мы были очень маленького роста, худенькие. Жили в детском доме, который разгромили, и мы с сестрой Надей разбрелись по хатам населения. Я, Надя и Феня попали к бабе Ганне, у неё ещё было четверо детей, а муж ушёл на фронт. Немцы вошли, всех выгнали из хат и домов и стали отбирать молодых девушек и женщин для угона в Германию на работу. Так моя старшая сестра Феодора в первые недели войны попала в концлагерь и до 1945 года была в плену. В 1945 году её освободила Советская Армия. А мы с Надей жили у бабы Ганны, к которой часто приходили партизаны. Все дети сидели на огромной русской печи, прятались от немцев, ели очень скудно, так как всех свиней и кур немцы забрали. Однажды пришёл старый учитель и предложил кому-нибудь из детей сбегать в лес к партизанам в отряд "Батьки". Надежда была самая старшая и самая слабенькая, но вызвалась сходить в лес. Была зима, Надя пошла в лес и смогла отыскать по приметам отряд, выполнила задание. Домой пришла с молодым партизаном Серпуховым Сергеем. Всю свою молодость моя сестра с Сергеем были разведчиками в партизанском отряде. Я же до прихода Советской Армии в село Бронники, где жила, изредка помогала сестре, но в основном по хозяйству бабе Ганне. Мы пекли хлеб партизанам, снабжали их овощами и фруктами. А когда пришла наша Советская Армия, я пошла работать в госпиталь санитаркой. С медицинскими частями я дошла до Берлина, имею ордена и медали, многих я вынесла с поля боя, за одного из них, Ивана, я вышла замуж. Сейчас живу в городе Краснодаре, ещё живая, но сильно больная, перенесла семь операций. Мои сёстры и их мужья уже поумирали. Им военкомат поставил бесплатно мраморные памятники. Как же было тяжело жить, страшно и трудно! Много больных, раненых, бинтов не хватает, лекарств почти нет. Мы оперировали в полевых палатках при лампах, голодали. Раненым давали хоть какую-то похлёбку, а самим – что останется. До сих пор у меня мурашки по коже при вспоминании ужасных рваных ран, нечеловеческих мук и стонов. Молодые красивые парни умирали; не успевали их хоронить, зубы сцепишь и перевязываешь красавца, у которого уже нет рук, ног, парализовано лицо. Как вспомню – всё стоит перед глазами, как вчера было. Я не могу до сих пор отойти от этого ужаса. Вот слушай, правнучек. Обидно, что сейчас вместо настоящей истории молодёжь увлеклась детективами, насмехается над святыми местами. А мы жили так. Как я говорила, освободила наше село Броники Советская Армия. Я ушла в госпиталь, чтобы помогать больным. Мне доверили вначале мыть полы, стирать бинты. Затем я привыкла – скрепя сердце, могла прятать свою боль от раненых, перестала падать в обморок при виде рваных ран, огромных луж крови, и мне было доверено делать перевязки, дежурства. Вот дежурю я, слышу стоны больных, а один – очень тихий и редкий стон. Я подошла к больному – лежит молодой лейтенант, морщится от боли и не смотрит мне в глаза, весь горит – высокая температура. Побежала искать доктора, для этого надо обойти все палатки. Наш врач Никитина Аллочка всё умела, потому что была ассистенткой убитого знаменитого врача Колесникова Павла Ивановича. Он делал операции в полевой палатке, кругом свистят пули, а Павел Иванович и не моргнёт глазом. На нас лишь взглянет, и жуть берёт, ничего не боялся и дисциплину держал в строгости. Несколько дней назад бомба попала прямо в палатку с красным крестом. Все погибли. Мы с Аллочкой и другими медицинскими сёстрами находились в других палатках. С большим трудом собрали по частям останки тела нашего дорогого Павла Ивановича и с честью похоронили. Все раненые, тяжелобольные плакали навзрыд. Он всем им спас жизни, а сам погиб как герой. После него стала делать операции наша, теперь уже врач-хирург, Аллочка. Ей было 30 лет, а нам по 13–16 лет. Так мы пробыли сами около месяца. Потом прислали на место врача Бульба Николая Мефодьевича. Этот врач почти во всём был похож на Павла Ивановича – седой, строгий, себя не жалел, всё время находился рядом с больными, делал операции. Итак, я разыскала Аллочку, мы быстро сбили температуру у лейтенанта, сделали перевязки и как могли успокоили. А бои тем временем продолжались, немец отступал, мы шли за нашими войсками по пятам. С поля боя мне пришлось очень много вытащить бойцов: тащу, как мешок, человек почти не шевелится, но говорит: "Брось меня, сестричка! Тебе не доташить!" А я ростом 1 метр 52 сантиметра, маленькая, худющая, тащу и плачу, сяду, вволю нарыдаюсь и опять тащу на себе и волоком. А там, около госпиталя, меня заметят и помогут, отдам и опять в поле за раненым. Так я и притащила огромного рыжего парня, отдала и убежала. А на следующий день подметаю пол, слышу стон и зов: "Сестра!", я быстро побежала, смотрю – лежит весь в крови, ранена голова, все бинты окрасились кровью, и улыбаясь говорит: "Ты моя фея, спасительница!" Так он и остался у меня в памяти. Многие меня считали своей спасительницей, благодарили, предлагали руку и сердце, но этот рыжий Иван проник в моё сердце. Уже под Берлином вносят рыжего солдата, почти трупа, я сразу же в нём узнала того рыжего Ивана. Опять нас судьба свела. Еле выходила его, и он снова ушёл на фронт. Мы уже оборудовали госпиталь и не располагались в палатках, а всё в школах и в домах. Но по-прежнему не хватало бинтов, лекарств, продуктов. Операции делали на живую: в зубы больному деревяшку, чтобы не сломать от боли зубы. Слёзы душили, но плакать было запрещено. Мы улыбались, по вечерам пели песни. Я уже была опытной, настоящей медсестрой. Помню, на Новый год соорудили ёлку из обыкновенного дерева, украсили её ватой, шприцами, больные смастерили различные игрушки из медицинских принадлежностей. Мы даже устроили вечер самодеятельности, в котором приняли участие врачи, медсёстры, санитарки, а также больные. Было очень весело. В подарок больным мы пели песни, под звон ложек плясали. У больных светились глаза, появились на их измученных лицах улыбки. Это было прекрасно. Но бои всё шли, слышны были взрывы и перестрелки, немец отступал с неохотой. Сёстры и нянечки стирали бинты, скручивали, также стирали постель и одежду. Доставалось всем, но мы были здоровы, молоды и очень верили в счастливое будущее, в победу советского народа над фашизмом. И эта вера нам помогла выжить на войне. Как сейчас помню, идёт бой, кругом земля "разорвана" от взрывов бомб и снарядов. Мы, молодые девчата, кто не занят на операциях, ползали и карабкались по этой стонущей, пропитанной кровью, с вывороченными корнями деревьев и кустарников земле и искали, подбирали, тащили на себе искалеченных, уже бесчувственных бойцов. Лежит солдат, закрыв глаза, и стонет, я ему говорю: "Касатик, пошли! Поднимайся, помогай мне тебя дотащить!", а он ничего не слышит и не видит от контузии, нога перебита. Что делать? Думать нет времени, потащила его ближе к госпиталю. Падаем, снова встаём, а он старается мне помочь одной своей ногой и плачет, говоря: "Я уже почти труп, брось меня, может, спасёшь кого-нибудь другого…" Я плачу и тащу, осталось метров сто, вот меня уже и увидели, помогли. И снова я на передовую линию, на поле боя, за следующим больным. И так каждый день. Лежит молодой красивый солдат, держит руками свой разорванный живот, весь кишечник лежит снаружи, но он ещё жив. Я, скрепя сердце, втолкала вывалившиеся внутренности, аккуратно перевязала его же рубашкой, чтобы можно было его дотянуть живого. Слышу свист пуль, пригинаюсь, я уже знала, какая пуля мимо лети, а какая моя. Но меня судьба уберегла от смерти. За три года войны меня семь раз ранило осколком пули, гранат. Мне сделали много операций, так как я заработала, таская на себе раненых, грыжу позвоночника и брюшной полости. Уже в Берлине осколок попал в позвоночник. Я думала, что не буду ходить. Осколок удачно удалили, я снова стала ходить и помогать сёстрам. Смотрю, лежит мой рыженький Иван – опять весь в бинтах. Мы сразу же узнали друг друга, встретились как родные и решили больше не расставаться до самой смерти. Так я вышла замуж. Прожили мы в любви и согласии десять лет. Потом он умер от не переставающих ныть ран. И осталась я одна со своими болячками и воспоминаниями.

Гавриил Николаевич Дубров в 1942 году, получив аттестат о среднем образовании, был призван Апанасенковским РВК в Красную Армию и направлен в учебный полк младших командиров. Приняв присягу, в звании старшего сержанта, командира отделения, в составе маршевой роты был направлен в 876-й артиллерийский полк. Он прошёл боевой путь от великой русской реки Волги до Берлина. Гавриил Николаевич рассказывал, что бои на фронте были трудными и кровопролитными, но для него самыми жестокими они были на Курской дуге в июле 1943 года и Берлинская операция в апреле 1945 года. - На Курской дуге шла смертельная битва с восхода солнца и дотемна. Гремели залпы орудий и миномётов. Всё дрожало от грохота танков и разрывов снарядов и мин. В воздухе висели сотни самолётов, всё горело. После мощной артиллерийской и авиационной подготовки, полевая связь была нарушена, и приходилось её восстанавливать в аду, теряя связистов на открытой местности, под пулями вражеских пулемётов и миномётов. 12 июля 1943 года мы перешли в контрнаступление и 5 августа освободили город Орёл. Затем были кровопролитные бои при форсировании Днепра, освобождении Калиновичей, Бобруйска, Ковеля, Люблина, форсировании реки Буг, Вислы, освобождении Варшавы и штурме Берлина. В поверженном Берлине Гавриил Дубров вместе с боевыми друзьями расписались на стенах рейхстага: "Ставропольцы, победа за нами". Гавриилу Николаевичу Дуброву выпала честь участвовать в первом послевоенном Параде Победы в Берлине в июне 1945 года в районе рейхстага и Бранденбургских ворот. Парад принимал маршал Советского Союза Г.К. Жуков - Главнокомандующий группой советских войск в Германии. Также Гавриил Дубов - участник Парада Победы в Москве на Красной площади в честь 55-й годовщины Великой Победы над Германией.

Алексей Яковлевич Дерябин родился в 1925 году в деревне Никитовка Красноармейского сельского поселения Орловской области. Он был шестым, самым младшим ребенком в семье. К началу войны ему ещё не исполнилось 16 лет. Жил он с престарелой матерью. В октябре они оказались в оккупации. Жестокое было время, много натерпелись люди, особенно от немецких солдат. В феврале 1943 года Алексей, вместе с матерью и односельчанами, насильственно был вывезен немцами в Белоруссию (Минская область Рудыненский район, деревня Дудичи), где они содержались в лагере. Из-за нечеловеческих условий, нежелания работать на фашистов, он сбежал из лагеря и через некоторое время нашел связь с партизанами. С 15 января 1944 года он официально был принят рядовым партизаном в отряд им.М.М.Громова, бригады «Буревестник» Минской области. Он скупо рассказывал о том, как они ходили на задания по подрыву вражеских складов, как скрывались от зверских облав, сидели сутками в болотной жиже, как он тащил на себе раненого командира, о преданности и взаимовыручке товарищей. При освобождении Белоруссии регулярными войсками, партизаны активно помогали уничтожать противника. В июле Алексей Яковлевич был ранен и отправлен в тыл на лечение. В последствии он был награжден медалью СССР как партизан и участник подполья, наиболее отличившийся в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками в период Великой Отечественной войны 1941-1945 годов. С сентября 1944 года он воевал на втором Белорусском фронте в составе 1903 артиллерийского полка сначала курсантом, а потом командиром орудия. Закончил войну в Вене. Имеет награды: «За взятие Вены»; «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.» и множество юбилейных медалей. По окончании войны проходил службу в Западной Украине и демобилизовался в марте 1948 года. После войны Алексей Яковлевич вернулся на Родину и прожил там до самой смерти. Имел четырех детей, работал механизатором, освоил все виды техники. Как передовой комбайнер командировался на уборку урожая в Алтайский край. За хорошую работу был награжден медалью «За доблестный труд».

Мой дедушка - Диденко Кузьма Егорович (14.11.1912г - 27.12.1977г). Ему повезло: прошел всю войну и ВЕРНУЛСЯ! домой, к жене Прасковье Кононовне (в девичестве Дудник) и семерым детям (Александр, Валентин, Митрофан, Николай, Зинаида, Екатерина, Любовь). Сохранилась часть документов тех военных лет, которые были переданы мной в архив Бурлинского краеведческого музея. Когда была жива бабушка, мы часто вечерами рассматривали содержимое старенькой, затертой папки - три Удостоверения, одно можно прочесть - За участие в героической обороне Ленинграда - награжден медалью (помню из рассказов бабушки, что был шофером и доставлял продукты через озеро в блокадный Ленинград), за участие в прорыве обороны на Карельском перешейке, за прорыв обороны немцев на реке Одер и вступление в город Берлин (оставил свою роспись на Рейстаге), за прорыв обороны немцев на реке Висла и взятие города Варшавы, боевая характеристика. Это все, что сохранилось. В боевой характеристике в фамилии сделана ошибка ДЕденко, исправлена вручную. Награжден медалями "За оборону Ленинграда", "За Варшаву", "За Берлин", "За Победу". Когда умер дедушка, мне было чуть больше годика и его я не помню. Как жаль, что многого я не знаю из его жизни и не узнаю, наверное, никогда. Но его помнит моя двоюродная сестра Марина Тютюнникова (дочь Зинаиды). Вот ее воспоминания: "У дедушки с бабушкой не было телевизора, но было радио и дедушка любил слушать его. По вечерам по радио часто читали художественные произведения. Самым любимым его произведением был рассказ М.Шолохова "Судьба человека". Его передавали часто. Иногда дед просил меня почитать ему его. Слушал, затаив дыхание. И еще любил песню "Враги сожгли родную хату". Может, потому что в песне упоминалось имя Прасковья (так звали нашу бабушку), а может, она напоминала то страшное время, когда он воевал и весь ужас первых послевоенных лет. Такое не забудешь никогда".

Данильченко Виктор Иванович (1922 -1944), в 1944 году – гвардии лейтенант, командир пулеметного взвода 319 гвардейского стрелкового полка 128 гвардейской горнострелковой дивизии Приморской армии. Герой Советского Союза (1945, посмертно).

Мой прадедушка Эмирсалиев Ягъя родился в 1912 году в деревне Тюбень Колайского района Крымской области (ныне п.г.т. Азовское Джанкойского района Крыма). 7 июля 1941 года прадедушка добровольцем отправился на фронт из города Джанкоя. После был зачислен артиллеристом в стрелковую дивизию под командованием полководца – генерала К.К. Рокоссовского. Всю войну он прошёл рядовым солдатом. Дивизия, в которой воевал прадедушка, освобождала Сталинград, участвовала в Курской битве. В ходе освободительной операции в Польше, в апреле 1944 года прадедушка в результате взрыва получил ранение и был контужен. Он находился на длительном лечении в госпитале. После госпиталя прадедушку комиссовали из армии по состоянию здоровья, и он начал долгий путь домой - в Крым. Но свою семью там он уже не застал. Узнал лишь о том, что 18 мая 1944 года на основании решений государственных органов в числе лиц разных национальностей его семья тоже подверглась выселению из деревни Тюбень Колайского района Крымской области. Прадедушка отправился на поиски своих родных. Отважный, сильный духом, он не терял надежды найти их. Отыскать свою семью ему удалось в Узбекистане в 1947 году. По рассказам бабушки, в это время моя прабабушка работала в поле, а шестилетняя бабушка играла во дворе дома. Ко двору подошёл мужчина, окликнул игравшую девочку и узнал в ней свою дочь. Начались объятия и слёзы радости от встречи отца с дочерью. Отец стоял в солдатской шинели на двух костылях, что очень потрясло девочку. Она не сразу узнала в нём отца, так как, когда он уходил в 1941 году на фронт, ей было около двух лет. Вскоре подошла и прабабушка, их встреча была очень трогательной. В Узбекистане прадедушка смог устроиться на фабрику, где за добросовестную работу был удостоен медалью «Ветеран труда» и значком «Ударник труда». Прадедушка, несмотря на все испытания, выпавшие на его судьбу, был добрым, отзывчивым человеком. Он никогда никого не обижал, ко всем относился уважительно, нежно заботился о детях и внуках. Когда спрашивали о войне, он рассказывал мало и украдкой вытирал слезы. Забыть не мог, как тяжело было хоронить товарищей, и радость была оттого, что весь ад войны позади. Прабабушке тоже было нелегко. 31 октября 1941 года город Джанкой был оккупирован немцами, и ей с годовалым ребёнком на руках, приходилось прятаться. Фашисты приезжали в деревни и села и расстреливали те семьи, в которых отцы, сыновья, мужья воевали в Красной армии. Эмирсалиев Ягъя был награждён медалями «За отвагу», «За Победу над Германией», «За боевые заслуги», «За взятие Варшавы», «За освобождение Варшавы» и орденом «Отечественной войны». Умер прадедушка в октябре 1992 в Узбекистане. Все эти годы наша семья любит, помнит и чтит своего героя. Эта любовь передаётся от поколения к поколению, я верю и знаю, что так в нашей семье будет всегда! Вечная светлая память погибшим героям!

Эпов Гурий Николаевич родился 24.12.1912г. в с. Дырбылкей Борзинского района Читинской области в семье военного врача Николая Анемподистовича. Мать Арина умерла, когда Гурий был младенцем, Николай Анемподистович погиб в гражданскую войну. Гурия с сестрой Еленой воспитывал дед. По воспоминаниям Гурия Николаевича, дед с раннего утра приступал к работе. Елена и Гурий сами с 3-4 лет работали, пасли домашнюю птицу. После работы взрослые собирались на вечерки, где пели, танцевали, разговаривали, а дети играли неподалеку или слушали рассказы кого-либо из взрослых. Когда Гурию было 5 лет, Анемподиста раскулачили, арестовали, отправили в Казахстан. Они проходили через Дальний Восток, там погиб в пути Анемподист. Елена и Гурий попали в детский дом, там Гурий окончил начальную школу. Затем прошел обучение при Борзинской районной школе, получил квалификацию ветеринарного фельдшера. В 1941 году в возрасте 29 лет был призван в армию. Служил в Сибирской дивизии, которую прозвали «Дикой» за отвагу, отчаянность, несгибаемость. Гурий Николаевич потом вспоминал о Волховском фронте: «Я до конца жизни не забуду 18-19 ноября 1941 года. Наша 5-я рота была брошена в разведку прямо под прицельный огонь немцев. И мы шли на верную смерть, потому что знали, что если отвлечем немцев на себя здесь, у них сил не хватит до Ленинграда дотянуться! Почти вся наша рота полегла в тех болотах, сам я очухался в полевом лазарете с тяжелым ранением». После многочисленных осколочных ранений от авиационного налета Гурий Николаевич около года боролся за жизнь в госпиталях, затем был комиссован, как непригодный к несению службы. Эпов Гурий Николаевич трудился в тылу. Женился на Пановой Татьяне Константиновне, с которой вырастили 9 детей. Проработав в Даурском совхозе много лет, получил звание ветерана труда. Гурий Николаевич был отзывчивым, грамотным специалистом. До сих пор старшее поколение с благодарностью вспоминает, как он спасал домашний скот, невзирая на время суток и даже находясь уже на пенсии. Гурий Николаевич активно принимал участие в жизни села. Его часто приглашали на встречи с молодыми солдатами, с детьми, там своими воспоминаниями он старался заложить в память молодых людей историю своего Отечества. Гурий Николаевич вел работу по розыску однополчан и родственников однополчан, погибших под Тихвином. Будучи общительным человеком, он стремился объединить людей. Через газеты находил родственников, вел переписку с огромным количеством людей. Писал в газеты статьи на волнующие темы. Семья Эповых имела большое подсобное хозяйство. Во дворе были баня, беседка, сараи, построенные своими руками, ухоженный огород. Гурий Николаевич за работой не забывал заниматься и воспитанием детей. Он считал важным, чтобы дети знали свои корни, помнили своих предков. С огромным интересом слушали его рассказы дети, а затем и внуки. Незадолго до смерти Гурий Николаевич рассказал своему старшему сыну о детстве, показал место, где вырос. Сейчас от дома остался только фундамент. 30 января 1992 года не стало этого чуткого и по-житейски мудрого человека. Но он остался в памяти и сердцах многих людей.

Звание: Старший лейтенант Род войск: Сухопутные войска, ВВС (кроме морской авиации), береговая служба, войска НКВД, погранвойска Александр Эвенчик погиб на фронте в самом конце Отечественной войны -30 января 1945 г. У Саши была бронь, он мог после получения диплома отправиться по распределению на военный завод и трудиться на благо Родины в тылу. Но высокое чувство долга привело его в качестве добровольца в действующую армию. И второй раз после окончания Высших, офицерских курсов " Выстрел" в ответ на предложение остаться на курсах в качестве преподавателя отказался, чтобы попасть на фронт. В тяжелых боях при форсировании Немана он получил почти смертельное ранение и отправлен на лечение в госпиталь. Награжден Орденом Ленина. Вместо долечивания, рапорт о возвращении в свою часть. Врачи не настаивали. В последнем письме он писал, что предстоит бой. В предыдущем бою погибли два друга командиры рот, а они "собирались встретиться у нас на Солянке в шесть часов вечера после войны". Бой был у крепости Торн Польша, Саша повел свой взвод в атаку, с кличем ЗА РОДИНУ ЗА СТАЛИНА. И пал смертью храбрых, как написали мне в похоронке. А еще написали, что командование представило Сашу к званию Героя Советского Союза. То ли не дошло, то ли написали для утешения. Прошло с тех пор 72 года. Ныне внуки и правнуки бойцов Великой Отечественной маршируют с портретами своих предков. У Саши потомков нет. Может быть это будет звучать слишком высокопарно, но я не могу не произнести этих слов, когда вспоминаю о нем: чистый, искренний, верный друзьям, родным, идеям, активный. В школе - Шурка Эвенчик - активист, общественник, отличный организатор, член учкома, пионер, потом комсомолец. В институте - Сашка Эвенчик Член Комсомольского комитета. Участник альпинистских походов, всевозможных спортивных соревнований, запевала - (обладал абсолютным слухом). Дома — маменькин любимчик Саня. Да и как не любить такого, ласковый, веселый звоночек, с прекрасным аппетитом (" моя мама лучше всех готовит" это из его воспоминаний во времена нашей короткой семейной жизни). Прекрасный друг- я знаю по его рассказам: Толя Кириллов, Зоря Касицкий, близнецы Шура и Геня. Абсолютное бескорыстие — помог мне, когда я еще не была его девушкой. Подарил свой единственный взрослый костюм институтскому другу, когда ехал в воинскую часть.Человек-праздник, без негатива.

Звание: Лейтенант Род войск: Артиллерия Подразделение: 27-я стрелковая Гдыньская Краснознамённая дивизия «Моя душа будет жить до тех пор, пока меня помнят…», - Михаил Федорович Элембаев. Родился Михаил Федорович Элембаев в ноябре 1912 года в деревне Кандаш-Беляк Новоторъяльского района. Ему было два года, когда его отец погиб на первой империалистической войне. Михаил Федорович прожил трудную жизнь. Все преобразования происходили на его глазах и при его непосредственном участии. Он окончил Йошкар-Олинский учительский институт, преподавал математику. Был свидетелем коллективизации сельского хозяйства, был на передовой Великой Отечественной, участвовал в послевоенном восстановлении народного хозяйства. С войны вернулся с орденом Отечественной войны II степени, орденом «Красная звезда» и медалями. В мирное время к боевым наградам прибавились трудовые, юбилейные. В возрасте 70 лет он начал вести краткие записи основных вех своей непростой судьбы. В них он рассказывает о своей маме и годах учебы, юности, о работе в школах Новоторъяльского района, о ликвидации неграмотности среди населения и, конечно, о Великой Отечественной войне 1941-1945. Отрывки из воспоминаний... На Север, в армию. В армию меня призвали в конце 1940 года. Служил на самой дальней - северо-западной границе нашей Родины на Кольском полуострове, где долгая полярная ночь сменялась полярным днем. Первый раз увидел краешек солнца 28 февраля 1941 года. А в июне был полный полярный день. Солнце уже не садилось за горизонт вообще. У нашего поколения был очень сильный патриотический дух. Мы любили свою Родину, гордились улучшением жизни народа. И в шеренге, и в свободное время пели много строевых песен. И звучало в дальней стороне: Если завтра война, если завтра в поход, Если темная сила нагрянет… Как один человек - весь советский народ На защиту Родины встанет. По боевой тревоге. 22 июня наш взвод с двумя станковыми пулеметами вывезли на границу на усиление 6-й погранзаставы. Хоть нас и обучали боевому мастерству, на самом деле мы не были готовы встретить врагов как следует. Многие даже ни разу не стреляли боевыми патронами, не умели заряжать и кидать боевые гранаты. Мне тоже из своего «Максима» еще ни разу не доводилось стрелять в цель. Отступали… вплавь Через неделю на побережье Баренцева моря опустился густой туман. Немцы, воспользовавшись этим, окружили нас с трех сторон. А четвертая - Петсамский залив. Три дня и три ночи мы, пытаясь выйти из окружения, вели бой. Потеряли много бойцов. Поступил приказ: «Пулеметы и боеприпасы утопить и выбираться из окружения вплавь».Спустились со скалистого берега и только успели утопить пулеметы, как немцы по нам открыли шквальный огонь. Какое-то время мы отстреливались. А с началом прилива, когда оказались по шею в воде, оставался один выход - доплыть до середины залива, чтобы не достали вражеские пули. Кирзовые сапоги и скатка шинели тянули вниз. Перевернувшись на спину, я сбросил их. Плыть было тяжело. Отдыхал в воде, лежа на спине, и плыл дальше. И так более двух километров, пока не достиг берегов полуострова Средний. Наша Малая земля Из 33-х солдат нашего взвода остались живы лишь семеро. В части нас сочли без вести пропавшими и моей маме отправили извещение об этом. На том берегу мы встретили других бойцов нашего поредевшего батальона.Мне снова дали станковый пулемет. Наша часть держала оборону на полуостровах Средний и Рыбачий. Немцы тогда пытались блокировать Северный флот и 14-ю Армию от Большой земли, занять Мурманск. Мы же мешали им достичь этой цели. Все знают о Малой земле на черноморском побережье Новороссийска. А здесь была наша северная Малая земля, мы ее стойко защищали. Благодаря нам поддерживалась связь с внешним миром. Удалось отстоять Архангельск, подступы к Мурманску. Или спереди пуля, или сзади! На гребне Муста-Тунтури, который разделял полуострова Кольский и Средний, в августе 41-го господствовали фашисты, постоянно обстреливали нас. И наше командование решило занять эту высоту. Всю неделю шли бои за сопку. Однажды меня вызвали в штаб и приказали взять с собой семерых солдат, незаметно подползти под гребень и поддержать запланированный штурм сопки. Там нас ждали еще десять бойцов. Посоветовавшись, решили идти в штыковую атаку. Но немцы разгадали наш замысел и сильным огнем согнали нас со скалы. Вторая атака тоже оказалась неудачной. Меня позвали к телефону, приказ был жестким: «Занять сопку! Или спереди пуля, или сзади!»Выхода нет. Мы набрали как можно больше гранат, взяли их и у погибших солдат, сложили их в карманы, противогазные и гранатные сумки. На флангах поставили два ручных пулемета. И начали гранатно-пулеметную атаку. Мы заняли сопку! Сделали передышку, поели, отдохнули. Но немцы, опомнившись, начали вновь нас обстреливать. Получай, фашист, гранату… Немецкая граната шипела и крутилась возле меня. Со страха схватил ее и выбросил. Она взорвалась в воздухе. Этот момент стал для меня переломным: я стал перекидывать немецкие гранаты. Какое-то время так и бежал, играя, как в снежки, со смертью. А когда огляделся - ни спереди, ни сзади никого наших не было. За каменной глыбой заметил две пары сапог. Кто же, думаю, успел раньше меня прибежать? Запрыгнул к ним - и прямо в кашицу крови. Здесь лежали наши убитые солдаты. Тут же за мной последовала пулеметная очередь. Ну, думаю, мне тоже пришел конец.У меня оставались еще три гранаты. Но как узнать, откуда стреляет вражеский пулеметчик? Не поднимаясь, положил один труп на другой и подтолкнул вперед. Немец заметил, дал очередь. Пули рикошетом отскочили в сторону. Стало ясно, пулеметчик притаился в метрах 18-20 за большим камнем. Туда и бросил одну за другой две гранаты…Через несколько секунд наши начали минометный обстрел. Вдруг показалось, что меня ударили тяжелым ломом – большой осколок мины попал в тазовую кость. И я, пока был в сознании, уполз за каменную глыбу. Дальше ничего не помню…Это происходило 20 августа 1941 года. А через два дня при густом тумане меня нашел санинструктор и, переложив на плащ-палатку, перетащил под сопку. Оттуда на носилках переправили в полковую санчасть на Рыбачий полуостров. Потом был батальон выздоравливающих. И снова фронт! Недолго музыка играла. Кестеньгское направление. Здесь нам дали шубы, валенки и теплое белье. Переодевшись прямо на снегу, отправились на боевое охранение. Наша огневая точка находилась на болоте. Она была в три наката и замаскирована землей. Было очень низко, нельзя было даже сидеть.Для станкового пулемета была сделана амбразура. Пулеметной очередью свалили впереди стоящие деревья, устроили завал и заминировали. Ждать долго не пришлось: немцы пошли в психическую атаку – строем в полный рост и с музыкой, песнями. В начале войны они часто прибегали к таким устрашающим действиям.Заняв удобную позицию, мы открыли кинжально-фланговый огонь. В этом бою уничтожили более 70 немецких солдат. Только после этого немцы прекратили свои психические атаки.Успехи были и в прочих сражениях, хорошо оборонялись и на других участках. За победы в этих боях нашей дивизии присвоили гвардейское звание. Теперь я стал воином-гвардейцем. На прицеле у финских снайперов После госпиталя из-за второго ранения меня послали на курсы лейтенантов. Затем - Карельский фронт, Ребольское направление. Назначили командиром минометного взвода. Здесь пришлось воевать против финнов.Этот фронт растянулся от Ладожского озера до Белого моря. Летом болота и озера создавали большие трудности, а зимой финские солдаты, встав на лыжи, налетали на наши тыловые гарнизоны. Они очень хорошо ходили на лыжах, да и стрелками были отменными. В финских лесах нам приходилось действовать как партизанам: взрывали мосты, вражеские склады и т.п. Враг был силен, оперативен. Особенно опасным был у них военно-воздушный флот. Северная Малая земля понесла много лишений и потерь, оставаясь без поддержки от Большой земли. Нам приходилось голодать, не хватало боеприпасов, медикаментов...Несмотря ни на что, советские солдаты героически сражались за Родину, за победу. Но до нее надо было пройти все пять роковых лет. Спасибо тебе, мама Смерти я никогда не боялся. Последний патрон всегда оставлял для себя. Домой вернулся с орденами Отечественной войны II степени и Красной звезды.Мама моя проводила своих троих сыновей на войну, дав по горбушке хлеба, с которыми просила не расставаться ни при каких трудностях. Это, наверное, был ее оберег. Потом я узнал, что каждый день она выходила в чистое поле и молилась Богу за нас. Спасибо тебе, мама. Все трое вернулись с войны. Правда, старший брат Григорий без руки и я с двумя ранениями… …Воспоминания о войне Михаил Федорович закончил сообщением о том, что через год после войны он и Маруся – Мария Федоровна создали семью. Это стало началом новой, семейной, мирной жизни...

Звание: Ефрейтор. Род войск: Сухопутные войска, ВВС (кроме морской авиации), береговая служба, войска НКВД, погранвойска. Родилась Мария Тогмитовна в с. Укыр-Челон Джидинского района. Когда началась Великая Отечественная Война, ей едва исполнилось 19 лет. Когда по стране прошел призыв о мобилизации молодых девушек в ряды медсестер, радисток и шоферов, она сразу откликнулась на этот призыв и решила пойти на фронт. Правда, матери о своем решении сказать не решилась. Сказала, что едет на ремзавод, у нас в республике. В Иркутске Мария Тогмитовна попала в автошколу, переоделась в военную форму. Но недоучившихся до конца курсанток переправили за Оку. Здесь пришлось доучиваться, получать права водителя. Из 300 девушек, допущенных к сдаче экзаменов, получили тогда права 56 человек, в их числе была Мария. После этого их направили в город Барановичи. Здесь ее и еще 8 других девушек приписали к батальону аэродромного обслуживания (БАО) 254-ой гвардейской части. В их обязанности входило обслуживание самолетов для заправки горючим и боезапасами. Работали обычно ночью, возили свой опасный груз, бомбы, на автомашинах американской марки «Фордзон», к утру прекращали и уходили отдыхать. Жили в землянках там же, на аэродроме. Из воспоминаний нашей бабушки Марии Тогмитовны: «Очень запомнилось, когда закончилась война, и пришло известие о Победе. Моя напарница Катя Лузанина дежурила по кухне, готовила обед, а мы в это время отдыхали. Приехал командир по политчасти тов. Тимошенко, нас подняли по тревоге, мы быстро построились и нам объявили о капитуляции Германии. Что тут началось! Все начали обниматься, плакать от счастья, что дожили до Победы. Потом появилась гармошка, и все начали петь и плясать, что забыли про готовящийся обед. Этих радостных минут я не забуду никогда». Войну Мария Тогмитовна закончила в звании ефрейтора. Она награждена орденом Отечественной войны и многими юбилейными медалями, медалями «За победу над Германией», «Ветеран Труда». Наша бабушка Мария Тогмитовна – наша память, наша гордость! Наше семейное достояние! Любим! Помним! Гордимся!